Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 110 – Саша Прудиус

— Мам, ну ты чего…

Сам голос у меня почему-то сел.

Я погладил её по спине. Как в детстве, наверное. Только раньше я успокаивал её после какой-нибудь своей проделки, а сейчас даже не знал, что сказать.

Мама наконец отпустила меня и посмотрела в лицо.

— Мы думали… Нам сказали, что вас, твою группу… — Она достала из кармана фартука платок, промокнула глаза. — Ох, Лёшенька. Нас же недавно на допрос вызывали.

— Вас?

— Про вашу группу спрашивали. Что вы там делали, куда вас отправили… А мы-то откуда знаем. Видели тебя примерно месяца четыре назад… Помнишь, я была в отпуске, и закатки тебе привозила.

Я замер.

— А вам что сказали?

— Что у вас практика закрытая. На каком-то секретном объекте собираете материалы для будущих дипломов. Название объекта не сказали. Добавили еще, что связь с вами будет через куратора.

Я невольно усмехнулся.

Вот, значит, как.

Захаров всё-таки сделал то, что обещал. Придумал нам легенду.

Закрытая практика, секретный объект, куратор…

Нормально придумали.

Если бы мне самому кто-нибудь сказал такое про студента из семидесятых, я бы тоже, наверное, поверил. Здесь ведь секретность была такой вещью, что лишний вопрос мог только хуже сделать.

— Ну да, мам. Всё правильно.

— Тяжело было?

Я на секунду замолчал.

Перед глазами почему-то сразу всплыл тот коридор. Потом стрельба. Потом Зоран. Потом то, что вообще никак не укладывалось в голове.

— Тяжеловато, — ответил я. — Но ничего. Справились.

— А почему не писал?

Вот на этот вопрос я уже не знал, что ответить.

— Там… режим такой был.

Мама кивнула. Похоже, этого ей оказалось достаточно.

Я посмотрел на неё и подумал, что лучше пусть так.

Пусть она думает, что я несколько недель сидел где-то на секретном объекте и возился с какими-нибудь приборами.

Так действительно спокойнее.

Потому что если рассказать правду, даже я сам не уверен, что смог бы в неё поверить.

Какая там практика.

Мы с группой воевали с пришельцами из антиматерии. Ей этого знать точно было не нужно. Цена моей силы — вечная ложь самым близким людям ради их же спокойствия.

У Марины всё прошло похожим образом. Я периодически телепортировался и справлялся как у ребят дела. Маринкины родители, простые инженеры на заводе "Калибр", были просто счастливы, что их дочь вернулась с "практики" целой и невредимой. Они накормили её до отвала и не задавали лишних вопросов, привыкнув доверять государству и его "секретным объектам".

Витьку встречал его дед, старый железнодорожник, прошедший войну. Он ничего не сказал, просто молча обнял внука своими огромными, мозолистыми руками так, что у того хрустнули кости, а потом молча налил ему стопку водки ("для сугреву после командировки"). Витька выпил её залпом, как воду, и тоже промолчал.

А вот Игорю было сложнее всего. Его отец был профессором на кафедре теоретической физики в МИФИ. Человек старой закалки. Он требовал от сына полной отчётности, но когда Игорь начал рассказывать про, так называемые, "полевые испытания акустических резонаторов", отец посмотрел на него поверх очков и сказал всего одну фразу:

— Не знаю, где ты был и что делал, но вижу по твоим глазам, что ты стал другим человеком, и я горжусь тобой.

Это было самое важное одобрение, которое Игорь мог получить.

Прошёл месяц. Целый месяц затишья, который казался нам вечностью. Напряжение стало ровно настолько, чтобы мы могли дышать, ходить на пары, писать контрольные, сдавать отчеты по "практике" и пытаться жить обычной жизнью студентов — будущих выпускников. Но мы все чувствовали, что это была лишь короткая передышка.