Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 72 – Саша Прудиус

Витька был прав, потому что на плитке пола действительно до сих пор лежал черный хрупкий комок, — все то, что осталось от молодой картофелины, которую я чистил, а рядом лежала рукоятка обычного кухонного ножа с оплавленным, потекшим лезвием из нержавейки. Оно застыло причудливыми сосульками, похожими на сталактиты в пещере или на восковые потеки на свече. Я совсем забыл о контроле, когда меня накрыло той первой волной ментального присутствия врага.

Молча толкнул дверь. Несмотря на низкий процент резерва, видимо, из-за переживаний вложил слишком много силы, и дверь, слетев с петель, грохнулась на пол.

Все трое тут же повскакивали со своих мест, да так резко, будто их ударило током от оголенного провода "Недры". Игорь уронил логарифмическую линейку, и она со стуком покатилась по полу. Витька выронил паяльник, который зашипел, упав на мокрую тряпку рядом с его рабочим местом — радиорубкой. Марина просто замерла с чайником в руках, из носика которого тонкой струйкой на пол полился кипяток.

Они смотрели прямо на меня. На призрачный голубоватый свет, который всё ещё слабо сочился из моих глаз, делая их похожими на две тусклые неоновые лампы в витрине закрытого на ночь магазина "Электротовары" и на мою кожу, которая сейчас казалась им мертвенно-бледной, как у человека после тяжелой болезни или большой кровопотери. И на то, как еле стою в дверном проеме, пошатываясь от чудовищной усталости, подобно пьяному матросу после шторма.

— Лёха? — злость из голоса Витьки исчезла, теперь он говорил хрипло и растерянно. — Что с тобой случилось? Ты где был? Мы тут с ума сходим, думали…

Витя не договорил.

— Как все это понимать? — Игорь ткнул дрожащим пальцем в сторону крыльца через открытую дверь. Его глаза за стеклами очков в роговой оправе были огромными, как у испуганной совы. Он был исследователем до мозга костей, и сейчас его разум пытался вписать происходящее в известные ему законы физики, но растерянный вид одногруппника показывал, что у него ничерта не получалось.

— Это ты сделал? Мы тут приборы чуть не спалили, — поле электромагнитное скакало как сумасшедшее, осциллограф зашкаливало, а генератор "АБ-1" чуть не взорвался. Откуда, скажи, здесь в глуши такие помехи?

— Картошка… — прошептала Марина. Она медленно поставила чайник на стол, — Лёша, картошка сгорела, и нож оплавился. И твои глаза светятся…

Я сделал шаг вперёд, и доска под моей ногой жалобно скрипнула, — этот звук показался оглушительным в повисшей тишине.

— Ребята, нам нужно поговорить, — голос у меня после всего стал тихим и хриплым, будто я вместо боя с Тенями несколько часов подряд скандировал лозунги на демонстрации седьмого ноября.

Я прошёл в центр комнаты, и тяжело опустился на табуретку. Ребята неосознанно сгрудились передо мной, — Игорь с горящими от научного любопытства глазами, страх ещё не победил в нем учёного; Витька со смесью обиды, его взгляд говорил сам за себя, — "ты нам врал!"; а Маринка с тревогой и заботой медсестры у постели тяжелого больного.

Я посмотрел каждому из них в глаза по очереди.

— То, что вы видели сегодня, ну там, сгоревшая картошка, оплавленный нож, странные показания приборов и тому подобное. Все это не самое странное из того, что произошло сегодня. Я сделал паузу, собираясь с остатками сил и воли. Говорить правду было тяжелее, чем сражаться с тенями в бункере. — Хочу сказать правду. Думаю, что пора.