Онлайн книга «Иномирье»
|
В прихожей тихо скрипнула половица. Из полумрака коридора неторопливо выплыл крупный полосатый кот. Пушок остановился у порога комнаты, прищурил желтые глаза, оценивающе оглядел меня с ног до головы и издал короткое вопросительное: «Мяу?». — Привет, бродяга, — негромко произнес я, опустив правую руку и почесав его за ухом. Кот довольно заурчал, боднув мою ладонь мокрым носом. — Да, я вернулся. И больше тебя одного не оставлю. Отодвинув ногой стопку старых подшивок «Аргументов и фактов», я достал из кармана штанов выключенный дешевый кнопочный телефон, завернутый в два слоя плотной фольги, и убрал его глубоко под половицу возле батареи. Строго по инструкции Ильи: включение раз в трое суток, ровно в полночь, на девяносто секунд. Если придет сигнал — бежать. Если тишина — продолжать изображать унылого, уставшего от жизни сисадмина, ушедшего в глухой недельный запой после дня рождения. Аня наверняка уже заступила на смену в больнице. Натянула белый накрахмаленный халат, села за микроскоп в лаборатории и перебирает бланки анализов, пряча глубоко внутри свои новые уровни, сияющие цифры маны и воспоминания о том, как затягивала смертельные раны голыми руками. А Илья где-то там, на заснеженной базе за озерами, чистит карабин и держит палец на спусковом крючке радиостанции Дмитрия. Мы все вернулись на свои исходные позиции. Мы стали призраками в серой российской зиме. Я прикрыл веки и сфокусировал взгляд на переносице, едва слышно скомандовав: «Статус». Перед глазами тут же мягко, почти интимно развернулась лазурная полупрозрачная таблица: Артём (Сурок) Класс: Временщик / Исказитель (Ур. 9) Очки Возврата: [3/3] Откат межмирового портала: [00:00:00 — Готов к активации] Мана: [120/120] Интеграция артефакта: Стабильна. Строчки мерцали ровным, спокойным светом, невидимые ни для одной земной камеры слежения, ни для одного человека из Девятого отдела. Они думают, что загнали нас в угол. Воронов уверен, что перекрыл все выходы из Москвы, а Культ Крови в Иномирье считает, что я сгинул в пепле обрушенных перекрытий. Но они ошибаются. Я сделал глубокий вдох, смахнул системное окно легким мысленным усилием и повернулся к коту: — Ну что, Пушок… Пойдем открывать тушенку. А потом нужно будет почистить дорожку от снега. У нас впереди очень много рутины. И чертовски мало времени до того, как этот мир начнет рушиться по-настоящему. Эпилог 14 февраля 2019 года В старой бабушкиной двушке пахло жареной картошкой, крепким черным чаем и пыльными страницами. За окном уже вторые сутки кружила ровная уральская метель, засыпая серые хрущевки Ленинского района, ржавые гаражи и забитые колеи дворов. Для всего остального мира этот день был забит сердечками, открытками и предпраздничной суетой у цветочных киосков, но здесь время словно загустело, сжавшись до размеров одной комнаты с выцветшим ковром на стене. Пушок спал на спинке продавленного дивана, свернувшись плотным полосатым клубком и мерно подергивая кончиком хвоста во сне. Я сидел за журнальным столиком, укутав ноги старым клетчатым пледом. В правой руке дымилась щербатая кружка с заваркой, а на коленях лежала книга в мягкой обложке. Серия Артема Каменистого «Семь жизней Читера». Я перелистнул страницу, усмехнувшись про себя. |