Книга Иномирье, страница 22 – Антон Демихов

Лязгнул тяжелый засов. Тяжелая металлическая дверь в дальнем конце зала со скрежетом отворилась.

Валевский мгновенно замолчал, отвернувшись к потолку. В комнату бесшумно вплыл Вивисектор. В одной руке он держал свежую стеклянную колбу с мутной фиолетовой жижей, в другой — изогнутый, матово поблескивающий хирургический инструмент, похожий на нечто среднее между скальпелем и штопором.

Существо остановилось посреди зала, повернуло безликую голову к Валевскому, затем ко мне. Медленным, текучим шагом палач приблизился вплотную. От него несло формалином, гнилой медью и старой кровью.

— Несанкционированное вторжение в нижний периметр, — голос Вивисектора звучал прямо в моей голове. Это была телепатия — сухая, дребезжащая, лишенная любых эмоций, словно говорил сломанный динамик. — Магический резерв минимален. Физическое развитие примитивно. Чей ты шпион, кусок плоти? Инквизиция? Гильдия Теней?

Я стиснул зубы и отвернулся.

— Игнорирование запроса. Переход к протоколу стимуляции.

Вивисектор не стал размахиваться. Он просто сделал неуловимо быстрое движение кистью.

Ледяная сталь изогнутого скальпеля вошла мне под ребра с левой стороны, медленно и неотвратимо проворачиваясь внутри.

Система не успела вывести лог урона. Боль, абсолютно запредельная, не сравнимая ни с прокушенной волком ногой, ни с зубами крыс, разорвала мое сознание. Лимитаторы боли? Их здесь не было, или эта тварь умела их обходить. Я закричал так, что сорвал голос в первые же секунды. Из глаз брызнули слезы, тело на цепях забилось в неконтролируемых конвульсиях, усугубляя агонию.

Существо извлекло лезвие. Кровь горячей струйкой побежала по моему животу, пропитывая остатки рубашки.

— Нервная система крайне чувствительна. Болевой порог низкий. Повторяю запрос: кто направил тебя в инкубатор?

— Пошел… ты… — прохрипел я, сплевывая кровавую слюну на его грязный фартук.

Ответом стал новый удар. На этот раз инструмент вошел в бедро, прямо в старую рану от крысиных когтей, и начал медленно расширять мышечные волокна.

Я держался, сколько мог. Наверное, секунд двадцать. В книгах главные герои сносили пытки сутками, презрительно плюя в лица палачам. Но я был не героем. Я был простым парнем из Челябинска, сисадмином, который привык к теплому офису и кофе из автомата, а не к средневековой хирургии на живую.

Когда Вивисектор потянулся к моему правому глазу крошечными щипцами, психика окончательно сломалась.

— Стой! Стой, мать твою, я всё скажу! — заорал я, захлебываясь слезами и соплями. — Скажу!

Палач замер. Щипцы остановились в миллиметре от моей роговицы. С соседнего стола донесся презрительный, тяжелый вздох Валевского.

— Слушаю, — проскрежетал голос в моей голове.

— Меня никто не посылал! — я говорил быстро, глотая слова, лишь бы он убрал железки. — Я не из гильдии! Я вообще из другого мира! С Земли! У меня… у меня врожденный навык, «Портал в Иное измерение»! Я провалился сюда случайно, прятался от крыс и набрел на твою лабораторию! Это всё! Клянусь, это всё!

Вивисектор молчал несколько секунд, наклонив гладкую голову. Щипцы в его руках медленно опустились.

— Пространственная аномалия. Врожденный прокол реальности, — сухо констатировал телепатический голос. — Крайне редкая мутация ядра. Это объясняет отсутствие привязки к местным эгрегорам. Твои железы и центральная нервная система представляют высокую исследовательскую ценность для Семени.