Книга Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик, страница 101 – Socolow Daniel

Двенадцать метров раскаленного титана и камня накренились надо мной.

Я прыгнул прямо на плечевой пояс оседающего гиганта, вбивая зубья ключа в стык между броневыми листами затылка:

— Время вызывать комиссию по списанию бракованного оборудования! Начинаем капитальный демонтаж!

Жар на вершине десятиэтажного базальтового зиккурата перешагнул все пределы допустимой техники безопасности.

Защитный поликарбонатный щиток моего шлема покрылся паутиной мелких термических трещин при первом же соприкосновении с раскаленной струей конвекции. Воздух здесь не просто обжигал — он дрожал плотными оптическими линзами, искажая геометрию зала. Каждый вдох отзывался в бронхах сухим, колючим привкусом пороха, жженой изоляции и перегретого базальта. Термометр внешнего контура захлебнулся на четырехстах градусах, а возле самой обшивки двенадцатиметрового колосса датчики просто выгорели: температура металла вплотную приближалась к полутора тысячам.

Обычный человек в таких условиях превратился бы в обугленную головешку за секунды. Но в центре моей грудной клетки с мерным, низким гулом работал [Реактор Энтропии].

Для меня этот адский жар был не угрозой, а бесплатным топливом.

Чем яростнее полыхала обшивка исполина, тем стремительнее раскручивались турбины внутреннего накопителя. Избыточное тепло внешней среды не разрушало ткани тела — оно всасывалось энергетическими магистралями костюма, перерабатывалось в сжатую кинетику и заполняло бачки гидросистемы манипулятора:

[Критическая термическая перегрузка внешней среды!]

[Активирован форсированный режим теплового поглощения!]

[Внутренний Реактор: 300/300 ед. (Избыточный потенциал: 185 %)]

[Давление в гидравлическом контуре «Коршуна-1» поднято до 320 атмосфер!]

[Физическая Сила временно увеличена до 28 единиц!]

Повелитель Праха мгновенно зафиксировал присутствие биологического паразита на своем загривке.

Восьмидесятипятитонная громада вздрогнула так, что гранитные ступени зиккурата застонали под его коленями. Правый коленный шарнир колосса, намертво запечатанный кристаллической пробкой после броска колб Дока Воронова, трещал и крошился под чудовищным давлением сервоприводов, но держал мертво. Потеряв подвижность правой опоры, голем не мог встать в полный рост, однако его боевой потенциал оставался колоссальным.

Шестиметровый двуручный меч в верхних манипуляторах монстра взревел с яростью авиационной турбины.

Лезвие из чистой плазмы описало широкую восходящую дугу, целясь срезать меня вместе с верхним броневым поясом затылка. Колосс был готов снести кусок собственной обшивки, лишь бы размазать наглеца по камню.

— Вниз, командир! — донесся сквозь треск радиопомех крик Алины.

Вдавив кованые подошвы сапог в паз между броневыми листами спины, я резко присел, прижавшись грудью к вибрирующему металлу.

ВЖ-Ж-Ж-Ж-А-А-Х!

Ослепительный плазменный клинок пронесся в полуметре над головой. Волна ультрафиолета опалила плечи, брезентовая накидка вспыхнула и осыпалась хлопьями пепла. Меч не остановился: завершив дугу, он с хрустом врубился в пятиметровую опорную колонну из черного обсидиана, поддерживавшую свод зала.

Камень толщиной в три обхвата разлетелся точно сухая щепка. Верхушка колонны испарилась в фонтане кипящей магмы. Многотонные обломки перекрытий с грохотом сорвались вниз, прямо на площадку перед зиккуратом, где держали позицию соратники.