Онлайн книга «Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик»
|
Судя по характеру повреждений, по зданию шарахнул электромагнитный импульс чудовищной мощности. Или что-то похуже. Я подошел к раковине, свернул кран. Сухо. В трубах только зашипел выходящий воздух. На полочке над умывальником уцелело зеркало. Из отражения на меня глянул все тот же я: тридцать два года, неровный нос после заводской драки по молодости, недельная щетина на впалых щеках, серые глаза. Вот только зрачки теперь окаймляло тонкое фиолетовое кольцо, едва заметное, пульсирующее в такт ударам сердца. И прямо под ключицей, точно над ожогами, под кожей переливалось тусклым базальтовым блеском небольшое шестигранное утолщение. Я мысленно ткнул в этот узел, и перед глазами послушно развернулась выжимка параметров: [Пользователь: Виктор Коршунов (Утилизатор Искажений)] [Уровень: 1 (0/100)] [Ранг Интеграции: F (Шлак)] [Здоровье: 85/100] [Реактор Энтропии: 14/100 ед. (Активен)] [Сила: 10] [Ловкость: 10] [Выносливость: 11] [Восприятие: 12] [Интеллект (Инженерный): 14] [Свободные очки характеристик: 0] [Активные навыки: ] — «Глубокий демонтаж» (Ур. 1): Преобразование поврежденных, чужеродных или уничтоженных структур в чистую энергию, базовые компоненты и системные ресурсы. [Пассивные эффекты: ] — «Иммунитет Списанного»: Токсины распада, скверна и радиационные поля 1-го порядка не наносят критического урона, конвертируясь в заряд Реактора Энтропии. — Реактор Энтропии, значит. Вместо нормальной маны, — пробормотал я, ощупывая рубец на животе. Аппендицит мне вырезать не успели — линия разреза затянулась толстой, грубой темной коркой — прижгли плазменным резаком, не меньше. Системный сбой сработал грубо, но надежно: шов держал мертво, воспаления не чувствовалось. Зато внутри гудело. Негромко, как трансформаторная будка на сорок киловольт в сухую погоду. В коридоре что-то грохнуло. Звук был тяжелый, мокрый. Так шмякается на кафель с высоты мешок с тухлой капустой. А следом по полу заскребли десятки мелких костяных крючьев. Шкряб. Шкряб. Хрусь. Я замер. Инстинкт самосохранения, отточенный десятью годами работы на химических и металлургических комбинатах, включился мгновенно. Когда в цеху рвет трубопровод с аммиаком, у тебя нет времени на панику и экзистенциальные сопли. Ты либо находишь противогаз и аварийный вентиль за три секунды, либо твои легкие выкашливаются наружу кусками. Здесь вентилей не было. Зато был инструмент. Я огляделся. Хирургические скальпели на столике — мусор. Лезвия тонкие, хрупкие, рассчитанные на мягкие ткани, а не на пробитие брони. Зато рядом стояла штативная стойка для капельницы. Тяжелое литое чугунное основание на пяти колесиках, метровая труба из добротной полированной нержавейки миллиметра полтора в стенке. Я наступил босой ногой на крестовину, ухватился за трубу обеими руками и рванул на излом, навалившись всем весом. Металл жалобно скрипнул. Резьбовое соединение у основания поддалось, срезав закисшую стальную резьбу. В руках остался увесистый метровый дрын с зазубренным сколом на конце и двумя крючками для бутылок на верхушке. Баланс, конечно, отвратительный — центр тяжести смещен к крюкам, — но как дробящее оружие первого эшелона сойдет. Килограмма два чистой стали. Дверь операционной была приоткрыта на пару дюймов. В щель тянуло мерзким холодным сквозняком. |