Книга Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик, страница 20 – Socolow Daniel

Мясник с хрустом выдернул застрявший в бетоне секач, развернулся всем корпусом и снова замахнулся.

— Эй, гора отходов! — крикнула Алина из глубины служебного коридора.

Она вскинула карабин и с сухим щелчком метнула в голову твари тяжелый стальной зажим, подобранный с пола. Железка звонко ударила монстра точно в висок, оставив черную ссадину.

Урона это не нанесло, но внимание переключило идеально.

Мясник взревел, захлебываясь пеной, бросил меня и ломанулся в узкий проем служебного крыла, сшибая плечами дверные косяки.

Именно туда, куда мне было нужно.

Я бросился следом.

Служебный коридор вел к теплоузлу больницы. Здесь потолки были ниже, а прямо над головой, на тяжелых подвесах из стального швеллера, проходила магистраль центрального отопления. Толстенная двухсотая труба, обмотанная ветхой стекловатой и проволокой, вибрировала от чудовищного напора.

За стеной глухо выл аварийный котел, оставшийся без автоматики и сбросивший давление прямо в систему. В трубах гудело восемь атмосфер перегретого пара и кипятка температурой под сто тридцать градусов.

Для людей — верная смерть при прорыве. Для утилизатора — готовое термическое орудие промышленного масштаба.

Впереди коридор сужался. Алина ловко проскользнула под низко провисшим кабельным лотком и укрылась за углом перевязочной, сжимая в руке гранату РГД-5.

Мясник несся за ней, сотрясая перекрытия. Из-за чудовищных габаритов он едва протискивался между стенами: его плечи сдирали штукатурку до кирпича, водопроводные трубы на его теле скрежетали о бетон.

Он поравнялся с главным фланцевым узлом магистрали.

— Алина, за угол! Закрой уши и открой рот! — заорал я во всю глотку.

Сам я уже стоял на чугунной станине сломанного автоклава, возвышаясь над полом на полтора метра.

Прямо перед моими глазами находился фланцевый стык магистрали. Четыре массивных стальных болта на тридцать два, стягивающих чугунные полукольца вокруг паровой задвижки. Металл был старый, покрытый хлопьями рыжей ржавчины, прокладка между фланцами уже сочилась тонкими струйками шипящего белого пара.

Система держалась на честном слове. Оставалось приложить точечное усилие.

Я перехватил трубный ключ № 3 обеими руками за длинную рукоять. Губки ключа с хищным лязгом сомкнулись на теле нижнего болта фланца.

— Ну-ка, ГОСТ тридцать два шестьдесят два, покажи класс, — прошипел я сквозь зубы.

Пятнадцать единиц силы плюс рычаг в полметра.

Я навалился на рукоять всем телом, включив в движение мышцы спины и бедер.

Старый болт скрипнул, сопротивляясь. Затем раздался резкий, пистолетный щелчок: перекаленная ржавая резьба срезалась начисто.

Фланец повело. Паронит прокладки выбило в долю секунды.

ЩЕЛК! БАХ!

Второй болт лопнул сам под напором чудовищного внутреннего давления.

Чугунную крышку клапана сорвало с глухим металлическим звоном, и из разорванной магистрали прямо в лицо приближающемуся Мяснику ударил восьмиатмосферный гейзер кипятка и перегретого пара.

Ш-Ш-Ш-А-А-А-Х!

Звук напоминал рев реактивного двигателя на форсаже.

Белый кипящий туман мгновенно заполнил коридор от пола до потолка. Температура скакнула за сотню градусов. Любой человек на моем месте сварился бы заживо за пять секунд, вдохнув этот ад в легкие.

Но мой Реактор Энтропии взвыл на ультразвуке.