Книга Цена выживания, страница 46 – Тао Вонг

— Иногда приходится говорить по-другому, чтобы тебя наконец услышали, – хмуро ответила она.

Так всё это было затем, чтобы надавить на Роксли и что-то улучшить? Неужто они так и не поняли, что он и без того старается как может? Чувствуя, что во мне поднимается гнев, я покачал головой, глядя на этих двоих.

— Это ведь на самом деле неважно. Один хозяин не лучше другого, – проговорил Джим своим хриплым прокуренным голосом. – Мы всё равно остаёмся их рабами.

Я открыл было рот, чтобы ему возразить, но передумал. В конце концов, у меня не было никакой реальной информации о том, как люди живут в других местах. Было только слово Ульрика, который утверждал, что Роксли лучше остальных. Что, если вдуматься, не слишком-то убедительно для прочих. Я Ульрику доверял, но это потому, что мы вместе сражались и проливали кровь.

— Ты всё-таки слишком далёк от этого, Джон, – сказала Миранда, коснувшись ладонью моей руки. – Для обычных жителей всё пока что вовсе не так здорово. У нас до сих пор возникают мутации – прямо в черте города, и все жалуются на постоянную мясную диету – и весьма своеобразный вкус пищи! – а поделать-то ничего нельзя. Телевизора нет, развлечений нет, музыки нет, разве только изредка соберётся какая-то группка. Да, конечно, можно купить у Системы какую-нибудь из развлекательных опций, но ведь это опять кредиты, а лишних денег ни у кого нет. Люди охотятся изо дня в день, а Роксли есть дело только до того, сколько кредитов они заработают для города, и когда выкупят следующее здание.

Я поджал губы, вынужденный признать, что отчасти она права. Как ни странно, но теперь, когда мы наконец смогли дышать чуть свободнее, когда появилась возможность хоть изредка расслабиться и подумать о том, что происходит, осознание утраты стало особенно горьким. Люди потеряли друзей, семьи, и всё, что было для них хоть немного ценно. А чудеса Системы большинству не по карману. И оттого, что изредка людям доводится видеть, как всеми этими благами пользуется кто-то другой, их злоба только растёт. Когда все мы сражались, чтобы прожить следующий день, все были счастливее, потому что все были равны. Теперь же, когда равенства нет и в помине, межклассовая рознь только растёт.

— Не так всё просто… – сказал я.

— Я, то есть мы, это знаем, – твёрдо сказала Миранда. – Но для большинства людей всё именно настолько просто.

— Вы могли бы поговорить с ним напрямую.

— Мы пытались, но это непросто. Его… навыки мешают соображать в его присутствии, – отметила она.

Я вздохнул.

— Ладно, я с ним поговорю.

Она благодарно кивнула и выпустила мою руку. Джим, буркнув что-то на прощание, тоже удалился. А я остался глядеть им в спины под неусыпным присмотром лжеца Эрика. Интересно, он боялся, что я что-нибудь ещё сломаю? Или телевизор унесу? Хороший, кстати, телевизор…

— Они правы? – направляясь к двери, спросил я Духа.

– Ты о чём?

– Роксли не справляется?

Поколебавшись секунду, Али ответил:

– Может быть. Роксли остался без гроша. Он мог, он должен был давным-давно выкупить здания и перепродать их, как это было сделано в Каркроссе и Фэрбанксе. Так поступил бы любой здравомыслящий человек.

– А кто-нибудь побогаче мог бы наладить жизнь эффективнее, да?

– Мог бы. И если они… впрочем, это зависит от того, насколько ты им будешь полезен.