Книга Ствол и артефакт, страница 127 – Андрей Левицкий

— Данный хауз? – спросил Уильям.

Я кивнул и пошел к дому с крыльцом.

— Там кто есть?

— Нет, никого не должно быть. Не отставай.

Второй темный лежал спиной ко мне. Почему‐то навес над крыльцом был сломан и накренился, половины досок не хватало. Дверь оставалась открытой, я вошел, огляделся, увидел еще два трупа (у одного не было головы), дыры в стене и поспешил во вторую комнату.

Ведущий в подвал люк был раскрыт, по полу разбросаны черепки и кусочки древесины. Я вошел в тайник.

Один табурет перевернут, второй стоит на паре ножек, наклоненный, краем уперся в стенку.

Лэптопа нет.

Я зажмурился, тут же открыл глаза, шагнул внутрь и повернулся, чтобы не закрывать свет, падающий сквозь пролом. Еще раз оглядел тайник. Где лэптоп? Нет лэптопа!

— Нет данного, – сказал Уильям.

— Заткнись! – рявкнул я, выскакивая из тайника. – Сам вижу, что нет!

Бросившись в последнее помещение, увидел перевернутый стеллаж, где когда‐то стояло оружие, шкаф – дверцы распахнуты, шмоток нет, только обрывки ткани – и, догадываясь уже, что к чему, но сам пока не веря своей догадке, мимо растерянного Уильяма выскочил обратно в первую комнату. Ногой пихнул труп под стеной – он перевернулся лицом кверху.

Выругавшись, я прыгнул на крыльцо и проделал то же самое с другим телом.

Все они были объедены, ребра сломаны, лиц нет… И это не слепошарые псы, кое‐кто другой.

К тому времени, когда Блейк появился на крыльце, все стало ясно окончательно.

— Гоблины, – сказал я.

— Кто есть данные гоблины?

— Ну, карлики… Ты не видел их, что ли, никогда?

— А, мелкие пиплы! Не есть видел их, но слышал про гоблины. Это плохо есть, Хим’ик?

— Плохо?! – Меня вновь охватила ярость, я на каблуках развернулся к нему, сжав кулаки, глядя в молодое лицо с гладкой кожей и розовыми щеками. – Мы застряли в Долине окончательно! Что теперь делать? Это пусть Медведь Картографа ищет, а я в такое не верю, он ушел отсюда давно, еще прошлой ночью, наверное! Карта со схемой выхода в ноутбуке – единственная возможность!

— Куда есть гоблины направились?

Я побежал за угол дома, туда, где мы с Пригоршней так и не побывали, когда попали сюда в тот раз, хотя видели это место через окно.

— Что данное? – спросил Блейк, разглядывая валявшиеся на камнях металлические детали, несколько погнутых колесных спиц и длинный лоскут черной кожи с мотоциклетного сиденья. – Это есть мотоцикл раньше? А данное что, от танка часть? Где гусеницы, где башня его?

Я молча разглядывал засыпанную щебнем узкую дорогу, полого идущую от дома вниз. Очень полого – должно быть, она тянется на пару‐тройку километров, прежде чем достигает Долины. На платформе из‐под электропушки здесь не проедешь, даже если бы она на ходу была, а вот мотоцикл, наверное, мог пройти. Где‐то там, высоко над дорогой, мы с напарником в бинокль заметили блеск на скальном выступе. Шагнув вперед, я присел, поднял застрявший между двумя камешками клок шерсти. Чуть дальше увидел обломок кости. Повернулся к Блейку и сказал:

— Шкет, у тебя со зрением как?

— Зрение… э, есть айсы? О, гуд, у м’еня клевое зрение.

— Точно? А ну, приглядись – видишь, что‐то поблескивает на склоне вон там?

Он приставил ладонь козырьком ко лбу, будто защищаясь от яркого солнца.

— Есть данное. Поначалу ущелье, за ним – блестит. Вижу.