Онлайн книга «Ствол и артефакт»
|
Лестница заканчивалась тупиком, глухой бетонной коробкой, в углу которой сидел мертвец. Не военный: на нем были какие‐то ветхие светло‐серые одежды – не то пижама, не то форма медбрата, – слишком уж древние, чтобы понять. Он вытянул ноги, руки лежали на коленях. Кожа на кистях высохла, натянулась, рельефно обозначив суставы и косточки. Из правого глаза торчал скальпель, до середины узкого лезвия погруженный в череп. Рядом валялись тапочки без задников, сбоку лежала красная аптечка. Сверху донесся шум, и я быстро пошел обратно. Подхватив «Узи», сунул пистолет за ремень. Все остальные уже покинули лестницу, в коридоре за ней маячили лишь Звонарь со стариком. Я направился к ним, разглядывая помещение, прислушиваясь к шорохам, наполнявшим все вокруг: где‐то потрескивал огонь, капала вода, за стеной раздавалось приглушенное попискивание, будто из древнего радиоприемника, что‐то гудело под полом – как пламя горелки… Место, в которое мы попали, казалось заброшенным и в то же время полным скрытой от глаз непосвященных, тайной жизни. Илья Львович со Звонарем исчезли в дверях; я догнал их, увидел комнатенку, напоминающую тамбур, с большой овальной дверью, в которой было стеклянное окошко. Из‐за нее доносилось ритмичное клацанье, а после раздалось шуршание, будто кто‐то надувал воздушный шарик. — Иди сюда, Химик, – позвал Злой. В длинной комнате были металлический пол и решетчатый потолок, а стены выложены кафелем. Из‐за толстых прутьев сверху лился приглушенный свет, озаряя Никиту, Злого и Шрама – они на другом конце помещения разглядывали что‐то. Я направился к ним, миновал медицинский шкафчик, тумбочку, на которой лежал разбитый термометр. Звуки не смолкали, к ним добавилось пощелкивание и треск. Пригоршня посторонился. Под стеной, пялясь на нас выпученными глазами, стоял тощий голый гоблин. — Скребся он тут. Мы думали, вояки сюда побежали, – сказал напарник. – Ну и зашли… — Отсюда дальше некуда вроде, – ответил я. Карлик скалился, опустив голову, искоса посматривая на нас. Должно быть, вид его так удивил спутников, что они не открыли огонь сразу же. Помимо того что гоблин был необычно высоким, на полторы головы выше самого крупного из тех, что я когда‐либо видел, у него отсутствовала правая рука. Вместо нее к плечу был приспособлен механический протез – погнутые стальные пластины и прутья торчали прямо из кожи, красной и распухшей в этом месте, – с отломанной кистью. Из культи капало масло и свисали концы толстых проводов с лохмотьями изоляции. Видимо, искусственные мышцы до сих пор были как‐то подсоединены к нервным окончаниям: корчась от боли, гоблин то напрягал, то расслаблял их, отчего внутри протеза двигались вверх‐вниз поблескивающие фрагменты, из грозди перерубленных трубочек, торчащих над плечом, били шипящие струйки воздуха, а возле запястья потрескивали искры. Поднимая и опуская плечо, карлик будто качал ручную помпу… И мне это не понравилось. — А швыряться он ничем не пытался? – подозрительно спросил я, пятясь. — Нет, – сказал Злой, махнув рукой. – Вон колба приподнялась, а потом упала сразу. Слабый совсем… Я покосился на длинный деревянный стол, застеленный белой клеенкой. В стене над ним было забранное жестяной решеткой квадратное отверстие вытяжки. На столе стояла медицинская утка, лежал набор ножниц, скальпели разных размеров, реторты в пластиковой подставке и осколки колбы в темной лужице. |