Книга Танат 5. Долг вестника, страница 68 – Виктор Айрон

— Я слышал. — Стучу себя по шее. — Кимбар. Валери, никто кроме нас не справится. Остальные сдохнут пытаясь.

— Даргул был прав, — горько усмехается девушка. — Они трусы. Тот кимбар Таната может лишить их… Они не пойдут с вами. Вы это знали.

— Вестники одиночки. Мы быстрее и ловчее. Остальные будут нас задерживать.

— Но почему именно ты? Именно ты. Ведь я…

По щеке Тэй скатилась слезинка. Символ слабости ранее. Нельзя показывать свои раны. Сожрут. Но ей было наплевать.

Понимаю, что она сейчас разрыдается, обнимаю и прижимаю к себе.

— Просто тебя угораздило связаться с конченным мудаком. Тем, кто не любит даже себя.

Невольно вспоминаю в этот момент Алёну во дворе из с Димой дома. Тогда мне казалось, что я ничего не почувствовал после её слов. Теперь понимаю, что просто спрятал тоску поглубже.

— Сволочь. Ненавижу тебя.

— Нет. Я просто тот, кто сражается до конца. А дерусь я потому… Просто дерусь.

— Ну почему мы встретились сейчас? Почему? Я стольких потеряла за эти обороты. Разучилась чувствовать. Но тут появился ты. Я ведь позвала тебя просто наудачу. И ты пришёл. Бросил всё и пришёл. Потому что привык спасать всех. Всех кроме себя.

Тэй подняла голову.

— Обещай мне, Нико. Просто обещай драться до конца. Не просто победить, но и выжить. Пускай это ложь, но пообещай вернуться. Вернуться ко мне.

Откуда эта слабость? И язык онемел. Нет, Дим, это не яд. Да и у нас с тобой иммунитет е большей части местной отравы.

Делаю глубокий вдох, закрываю глаза и медленно выдыхаю. Когда я отвечаю ей, то мой голос тверд. Взгляд не отвожу.

— Обещаю тебе, ТЭЦ. Я буду сражаться не только за вас, но и за себя. И я вернусь к тебе, милая. Как сказал один солдат с той войны, надо знать три вещи. За кого ты сражаешься, ради кого идешь на смерть и тех, ради кого ты воскреснешь. Может не в этой жизни, но я вернусь. Клянусь тебе.

Сделав вдох, Тэй в ответ лишь кивнула. Но слёзы катились по щекам.

* * *

— Алира за ней присмотрит.

Резко остановившись, делаю быстрый шаг в сторону и приседаю. Руки перед собой, клинки готовы выскочить. Но мне хватит и выстрела из биопушки в левой руке.

Стрелок, который стреляет астао меня врасплох, стоит у стены. Руки скрещены на груди. Готов спорить, будь у него лицо, а не хитиновая маска, то этот засранец сейчас бы ухмылялся.

— Думал ты скажешь, что возьмёшь это на себя.

— Нет, — качает он головой. — Мне скоро уходить. Есть дела. После твоей речи я понял, что уже не нужен. Танат, ребята Даргула и та троица справятся и без меня. Я всё-таки больше одиночка, ты не забыл?

— И охотник за головами. Знаешь, а ведь и это может закончится. Чем займешься тогда, если не придется убивать?

— Нет, — усмехается этот ковбой, делая затяжку из своей дымовухи. — В этом мире всё наладится не так быстро. Слишком долго все гнило. Так что на какое-то время работа найдётся. Вот потом да, станет скучно.

Какое-то время молчим. Да и о чём нам говорить. Вроде и не долго знакомы, но прошли через многое. Я ему голову снёс, потом в другой раз помог обратно приставить. С распятия опять же его снял. Ну и сражались мы вместе.

— А ты не хотел бы вернуть себе человеческую оболочку?

Стрелок аж поперхнулся, мандибулы на челюсти в стороны разошлись.

— Ты долбанутый? Зачем мне это?

— Потому что ты был человеком. Там, у себя дома.