Книга Танат 4, страница 102 – Виктор Айрон

Раненный минос и сам лапами передвигает. Но скоро нам придётся его оставить где-то у Тельмана. Нужно догнать Даргула.

Однако лидер Знающих и сам нас ждал. За очередным поворотом, куда уходил кровавый след, мы его и встретили. Палач Таната, подперев кулаком подбородок, сидел на порубленной в труху куче мяса и хитина, что очень напоминала те доспехи, которые получили восставшие.

Пленный тощак, вернее его бренные останки, лежал под ногами Даргула и тихо скулил. Даже Панк посерел от увиденной картины. Ведь звание палача не дают просто так. Раз был почти полностью, если не считать верха шеи и головы, освежёван.

— Умоляю, добейте меня. Я ведь всё рассказал. Лавис сказал, что ищет некий ранее закрытый зал и знает, где Искатели его спрятали.

— Но ты якобы не знаешь?

— Нет, — хнычет едва живой пленный, а разы вокруг меня делают шаг назад.

— А если подумать? Больно наверное?

Голос у Даргула обманчиво ласковый, но глаза в этот момент бесчувственные и пустые. Все чувствуют страх, а со стороны Дима ощущается нечто совсем другое. Горечь и разочарование переполняют моего напарника.

— Я не знаю, — орёт от боли пленник. — Он сказал, что у него есть кимбар, который чует сердце города. Пожалуйста, не надо. Я больше ничего не знаю.

— Я тебе верю, — улыбается Даргул, поднимаясь.

— Убейте меня, прошу. Просто убейте меня. А-а-а-а…

Тощак кричит просто душераздирающе, заставив даже бандитов сжаться. Только Панк, закрыв глаза, качает головой. Бус и его спутники в ужасе смотрят на изувеченного пленника. Его уже ничто не спасет, он умрет, но в страшных муках.

— В Танате нет милосердия, — отворачивается от жертвы истязаний Даргул. — Таким Алар сделали этот мир.

После этих слов мне хочется разорвать его на части, но меня лишь покидает чувство тупого оцепенения. Пусть здесь, в этом мире, я и стал убийцей, но не конченной сволочью.

Клинок выскакивает из руки, рывок и молниеносный удар. Отрубленная голова скачет по плитам.

— Но есть мы. — Мне тяжело дышать и говорить. — Есть среди нас те, кто озверел, потому что его таким сделали. Им нужны были послушные тупые звери.

Даргул развернулся. Сейчас я привлек не только его внимание.

— О, наш быстроногий вестник наконец пришел, — произносит он с сарказмом, как ни в чем не бывало. — А я тебя заждался. Правда нашел способ скоротать время с пользой. Остальные за нами не поспеют. Нужно торопиться, пока…

— Но на самом деле есть те, кто хуже Алар, — перебиваю Даргула, который недобро прищурился. — Кто умен, силен, всё отлично понимает. Только все равно принимает их правила игры. И ходит по кругу, лишь взращивая зло, а не борясь с ним. Ведь самое сложное лишь начать. Начать с себя.

Это не только мои слова. Слияния нет, но мы говорим как одно целое. Это тоже битва. Сражение за разум и мысли. Потому я и убираю маску димортула, явив всем свое лицо. Хочет кого-то переубедить? Покажи ему зеркало.

Никто не кричит от ужаса увидев, что скрывалось за маской димортула. Все зпритихли и просто сделали шаг вперед. Не только Бус, Панк, Харс и остальные, но и разы, что прятались в близлежащих домах, выглянули и прислушались. Даргул же молчал.

— Удача вещь эфемерная, но надежду я могу дать. Это не слова, что всё будет хорошо. Полная херня. Я просто подаю всем пример и буду драться, хотя почти никого в этом городе не знаю. Наоборот, я о разах, которые ради куска биомассы предадут и ударят в спину, слышал разное. И видел тех, кто держится за своих друзей, клан или образ жизни. Я покажу путь, а выбирать или нет пусть решают они, это их жизнь. Не наша с тобой. И они все, — обвожу рукой вокруг, — принадлежат лишь себе. Не нам и не им.