Книга Танат 4, страница 126 – Виктор Айрон

Я лишь ждал его сигнала. И дождался, когда двигающийся по спирали Стрелок поравнялся со мной. Правую руку с открытой ладонью он так и держал у лица. Уже знакомое трущее движение пальцами — пора.

Бросаю лем, который Стрелок небрежно ловит. Увидев это, Казур резко срывается вперед, занеся гвиз для удара. Только уже поздно. Первая дробина они пробивает резаку левое колено, взрывается кислотным дымом и отрывает кусок ноги. Второй пробивает локоть, и судорожно сжавшая оружие рука падает в стороне.

— Тварь! — ревёт Казур. — Ты жулик. Дерись, как мужчина.

— Я же сказал — никаких правил. Ты согласился. — Стрелок подошёл к поверженному врагу. — И с чего ты решил, ублюдок, что достоин честной дуэли? Особенно после того, как поставлял Вальту жертв. И там были не только мои товарищи.

Что тут сказать? Даже те разы, которые после выстрелов первоначально смотрели на Стрелка с пренебрежением, вздрогнули. Сложно в Танате найти святых. Однако окончательное убийство через уничтожение камня или каннибализм даже для них были табу.

Вальта и его банду не трогали по одной причине — слишком сильны и организованны. Не самая крупная группировка, но борьба с ними грозила ослаблением. Поэтому Даргул похоже и хотел столкнуть своих врагов.

— Мерзавец! — раздается истошный скрип со стороны Казура, когда игла из лема вонзилась в его торс.

— Нет, я дам тебе шанс, урод. В твоих венах яд, а тут, — Стрелок положил перед Казуром два ульма с одинаковым на вид содержимым, — смерть или спасение. В одном противоядие, а в другом стим, что ускорит работу яда.

Переглядываемся с Тэй. Знакомый яд. Именно таким он и отравил её, а я, пытаясь спасти, ускорил распространение яда. Тогда мы были врагами. Как давно и одновременно недавно это было. И сколько всего мы сделали за эти дни.

Именно мы, а не я один. Да, Дим, ты тоже вложил свою лепту. И оставь в покое кандибобриков, когда возмущение выражаешь. Научил на свою голову…

— Если найдет нужный, то пусть уползает.

Сказав это, Стрелок отвернулся и подошел ко мне. Отмечаю, что раны Казура затянулись, кровью он не истечет. Ну, пока тот яд не разъест все ткани.

— Хорошо бросил.

Достав некогда подаренный мной биовейп, инсект ковбой затянулся. Даргул, глядя на него, удивлённо приподнял бровь.

— Ловко поймал.

Снимаю наконец маску димортула, явив всем давно известное и ненавидимое лицо. Вокруг живое воплощение той самой немой сцены. Нарушает её только Казур, который щелкает мандибулами, пытаясь выбрать один из одинаковых ульмов. Да сдавленное рычание со стороны поверженного гиганта.

— Кто тронет этого, что ранен пониже спины, тому Нико голову оторвет и в кале мобов закопает. Это его добыча.

— Вот насчет пониже спины уже Ури постарался!

Честно вношу ясность в замечание Стрелка. Кто-то удивленно смотрит на пого, а кто-то так и продолжает пялиться на спракса, который притворяется ветошью и пытается тихо уползти. Да, с ним надо что-то делать.

— Подождите, — кричит кто-то, — у него что, офигеть какой большой ир в…

— В корме, — сглаживает замечание Алира. Но это не помогло. Площадь огласил такой дружный хохот, местами истеричный, что даже Даргул не удержался. Палач Таната закрыл рот рукой, но плечи его предательски дрогнули.

Меня окатило мысленной волной черной ненависти. И печали, что была смешана с обидой. Непонимание, почему его бросили? Миг прозрения всегда такой — безжалостный и бескомпромиссный.