Книга Танат 4, страница 83 – Виктор Айрон

С учётом того, что точек выращивания мутов и боевых кильмов несколько, нам нужна помощь. Пусть мы и смогли чудом победить в одном месте, угрозу окончательно так и не устранили. И сейчас мы можем попросить помощи лишь у самого дьявола этого мира. Пусть сам себя он им и не считает, но в массе своей разы думают иначе.

— Я пришёл, Нико, что зовёт себя вестником Таната, — раздался голос из-за сталактита перед нами.

Вскоре появляется и обладатель этого голоса, облачённый в накидку с капюшоном. Он выше всех, но это лишь из-за щупалец, которые растут из-под полы его рясы. Ряса, да.

Зашевелился Дим, и я вижу его воспоминание. Роща священных деревьев залита кровью. Трупы вторгшихся в эти земли тварей лежат на траве. Белесая кровь течёт из их ран, но и красной предостаточно.

Тела в доспехах повсюду. Немало и молодых бритоголовых парней в рясах, которые вооружены парными палашами и боевыми посохами. На ногах остался лишь один воин-монах. Израненный, но непобеждённый, он принимает боевую стойку, выставив перед собой посох и клинок.

Напротив него много чудовищ, но они не двигаются. Впереди стоит настоящий гигант трёхметрового роста. Всё его тело покрыто шипастыми костяными пластинами, что напоминают доспехи.

В правой когтистой лапе нечто наподобие костяного меча с кривым клинком. Из левого наруча гиганта торчит нечто вроде трубки. Притом ещё и плюющейся шипами, что пробивают доспехи воинов. Но последнему живому монаху на это наплевать. Вызов брошен — вызов взят.

Противники сближаются, а потом наносят друг другу первые удары. Я снова здесь, в подземельях Таната. Тот, кто дрался с гигантом в костяной броне, стоит передо мной.

Отбросив с головы капюшон, мой собеседник являет на свет такое знакомое лицо. Отвечаю ему тем же, делая шаг вперёд и складывая в воротник шлем димортула. Сейчас я словно смотрюсь в зеркало.

— Здравствуй, наставник Даргул. Я принёс тебе слово, а не меч. Выслушай меня, а потом уже решай, что делать.

Лицо Даргула напоминает маску, но один глаз у него дёрнулся. Ведь, благодаря Диму, я сказал это всё на родном для моего собеседника языке.

Дим реально взволнован. Иначе сложно объяснить весь этот рассинхрон, что в виде дрожи прошёл по телу и живой броне. Соплеменника в Городе Творцов он уже встретил. Существо одного с ним вида.

Но сейчас перед нами стоял тот, с кем он был связан куда сильнее. Вестник и его димортул — смертоносный дуэт. Два разума, объединенных для разрушения.

Сейчас, когда мы с напарником хорошо знаем друг друга и понимаем взаимное влияние при слиянии, мне легче понять Даргула. Мой попутчик в первые часы в этом мире вёл себя совсем как палач Таната. Благодаря его памяти я тоже кое-что кроме языка выучил.

Тут Дим, которого я на свою голову научил ехидству, говорит, что от меня он узнал лишь одно выражение. При этом напарникам потрясал канделябрами с нанизанными на них тушками бобров. Дрожь в теле лишь усилилась. Помогите.

— Ты, как мне передали, собирался сказать мне не что важное. Только вместо этого дрожишь от страха, вестник, — задумчиво произносит Даргул.

Его глаза при этом бегают во все стороны, словно он не может на чём-то одном сконцентрироваться. Восемьсот лет без разума в броне — не шутки. Можно ли от него ожидать адекватности? Ведь как-то же он командует весьма крупным кланом.