Книга Танат 2, страница 18 – Виктор Айрон

— Не ушибся, малёк? — деланно ласково спрашивает меня Стрелок.

Вот ведь сволочь. В этом я убеждаюсь тогда, когда начинаю подниматься с земли. Этот нечестный бой на ринге, потому мне в голову летит кулак этого ковбоя.

Блокирую удар и применяю звуковую атаку. Тэй сейчас далеко от места схватки. Ей прилетит, но не так сильно. Чувствую, как у неё колет в ушах, девушка морщится и стискивает зубы, но сознание она не теряет.

Стрелок замирает, будто натолкнувшись на стену, делает шаг назад. Пора. Перехожу в атаку, но противник вдруг ловко уклоняется от ударов. Я проваливаюсь вперёд, а противник наносит в ответ серию своих джебов и кросов. В корпус и в голову. Меня отбрасывает спиной к ближайшему сталагмиту.

Нет, его ударная техника не так уж хороша. Реакция позволяет мне заметить атаку, но мне не хватает скорости, чтобы увернуться. Просто он силён и быстр. Димортул в режиме слияния способен на большее. Всё-таки он меня реально усиливает.

— Хороший план, малёк. Я почти купился, но ты слишком чётко для отравленного увернулся от первой атаки. Значит, твоя броня или некий кимбар обеспечивают тебя защитой от яда. Ты ещё к тому же явно живучий и слишком прыткий ублюдок, а значит…

В голове после полученных ударов проясняется, но сделать я ничего не успеваю. Стрелок приставляет к моему плечу левую руку, и его вдруг пронзает резкая боль. Еле сдерживаю крик, понимаю, что не могу пошевелить своей правой. На предплечье охотника закрывается некая щель. Оттуда и вылетел костяной шип, что прошил димортул и моё тело насквозь. Опытный убийца нанёс удар точно в прореху костяной сети, что защищала меня. Меня насадили, как букашку на иголку.

Смотрю на себя и вижу, как на торчащем из плеча шипе вдруг пошла волнами его гладкая поверхность. Куча мелких и острых чешуек встала дыбом. Меня словно рвали изнутри. Я эту дрянь, не ободрав себе ладони, даже вырвать не смогу.

Стискиваю зубы, а тело непроизвольно дёргается, когда чешуйки рвут плечо изнутри. Ещё и кровь потекла ручьём, но вскоре остановилась. Димортул включился в работу, отключил болевые ощущения, а заодно и с кровообращением разобрался. Вот только удалить эту дрянь, пока мы пришпилены к сталагмиту — это куда сложнее.

— Крепкий парень. Даже от боли не орёт. Тэй, пока ты ещё с нами, не расскажешь, откуда такие берутся? Вы, как я вижу, неплохо общаетесь. И зря ты вколола стимулятор. Это лишь ускорит твой конец.

Стоп, что он имеет в виду? Поворачиваю голову и смотрю на девушку. Её лицо пошло пятнами, дыхание стало тяжёлым. Почему? Мы ведь улучшили кровообращение. Почему она задыхается? Через церебрал ощущаю то, что переживает Тэй. Ёе лёгкие горят огнём. Это началось совсем недавно. Ещё боль в спине и слабость усилилась. Чем он её отравил? Спрашиваю Димона о токсине, который был на шипе, а получив результат анализа, замираю неподвижной статуей. Нет.

— Двухкомпонентный яд. — Мой голос глух. — Тот, что атаковал сердце, замедлил действие второго. Это… вещество воздействует на дыхание и…

Это нейротоксин, который парализует работу лёгких и других органов. Просто некоторых слов в языке Таната нет, а потому и объясняю так, как могу. Стрелок снова поворачивает голову в мою сторону, лезет в карман своего плаща и достаёт что-то вроде мокрого кожаного мешочка. Чем-то он мне напомнил флягу Тэй. Так оно и оказалось.