Онлайн книга «Танат 2»
|
Поправочка. Не Косой, а Косая. Первые эмоции, когда я услышал мысли этого существа — баба. Не особь женского пола, не самка, а именно баба. Притом вредная и явно склочная. Сначала она удивилась, услышав меня, но потом уловила присутствие Шепелявого и… Нужно уметь общаться мыслями и образами, чтобы понять всю глубину и насыщенность общения двух Хранителей шпиля. Точнее, ощутить всё богатство эпитетов и обсценной лексики. Да, эта парочка сразу начала сраться по инициативе этой стервозной дамочки. Нет, она в прошлой жизни точно не разумным деревом была, а скорее избалованной и стервозной принцессой. Хм, а это имя, Принцесса, ей подходит. В беседу вмешиваюсь я, парой намёков затыкаю эту парочку. Жить хотите? Хорошо, а то там, снаружи толпа диких, что не прочь вырвать вам эотулы и скормить их стенолазам или ещё каким мобам. Усекли, жучки вы мои костяные? Ну так не мешайте мне вас спасать. Ответом мне было сообщение о получении и выполнении задания от косоглазой Принцессы. Поиск и уничтожение мутов, что бежали из закрытой мастерской плоти. Угадайте, кто это был? Правильно, знакомые нам гориллоиды. Какой-то забытый эксперимент Творцов. Как и шавки, что первыми мне встретились. Но тут были как обычные мобы, распространённые снаружи, так и усиленный вариант. Попытка создать контролируемых сторожевых мутов. Ближайшая аналогия — служебная собака. И этот опыт частично удачен. Несколько живых особей находятся в стазисе над сто двадцатым уровнем. Они охраняют подступы к тому залу, что является одной из моих целей — зал перехода. На сороковом и сорок первом уровне проблем не возникло. А вот здесь себя проявил третий Хранитель — Ворчун. Танат, да как ты мог позволить жить такому мозгоклюю? От его мыслей у меня возникло ощущение, что мне пилят мозг. Уточняю его местоположение — десятый этаж. Ну держись, костяной, я в пути. Время в кильме тянулось долго. Я за это время столько узнал о состоянии шпиля, навыках других смотрителей шпиля, что, кажется, понял, почему соплеменники Трагаса для формовщиков создали те комки мозговой ткани, хоть они и долго обучаются. Вот и мембрана, что ведёт в зал выращивания. Вхожу внутрь и прямо на месте замираю. Этот не чувство дежавю, я тут уже был. Все оламы содержат искажённые и изломанные тела разов. Вон из того, похоже, вышла моя первая оболочка. А на том столе… Невольно потираю шею, вспоминая удар костяным клинком. Мне кажется, или мою белёсую кровь с разделочного стола, так и не смыли? Ближе ко мне по потолочной балке подъезжает знакомый костяной жук. — Ах ты склизкий кусок… Ворчун улавливает мои мысли до того, как я заканчиваю фразу. Сдаётся мне, что он вспомнил того парня, который выбрал оболочку вестника. Потом он разрубил заживо, мою старую. До извлечения эотула. Единственный глаз Ворчуна забегал из стороны в сторону. То на разделочный стол смотрит, то на меня. Выразительно поднимаю перед собой сжатый кулак. — Так, вредина, у меня времени нет, а потому буду краток. Нравится тебе ползать по потолку и заниматься всякой фигнёй и сходить с ума от одиночества? Думаю, что нет. Короче, если мне поможешь, решу я твою проблему. Знаешь, что это такое? Ведь это ты здесь отвечаешь за те кильмы, оламы и прочее, что может перезаписать эотул и не только? Намёк ясен? |