Книга Слик. Крутой и не герой, страница 16 – Виктор Айрон

Добежать до неё дело пары минут. За решётчатой оградой разбит сад, за которым ухаживают послушники и воспитанники приюта. Всегда шучу, что одобряю рабский труд детей. После этого одноглазая настоятельница кидает в меня чем-нибудь тяжёлым. И не редко попадает, подтверждая мою догадку, что сестра Агнесс в прошлом была явно непростой монахиней. Иначе я боюсь даже представить, что из себя представляют боевики Церкви людей. Их паладины по слухам те ещё мясники.

Протискиваясь между прутьями и смотрю на фруктовые деревья. Персики. Надо будет прихватить парочку на обратном пути.

Прячась в тенях, добегаю до стен церкви. Цепляясь за щели между кирпичаси, забираюсь наверх, до вентиляционного окна и пробираюсь внутрь. Далее, прыгая по потолочным балкам, добираюсь до комнаты за алтарём. Спускаюсь по тросу и сдергиваю вниз гарпун. Благо было время установить его обратно.

Подхожу к ящику для пожертвований и опускаю туда мешочек с золотомзолотом и маленький свёрток с кристаллом-накопителем. Мой маленький вклад в благое дело, которое делает Агнесс. Ну и ещё подарок и плата за помощь. Открываю шкаф рядом, где хранится церковный кагор для церемоний и замираю.

"Не наглей!" – гласит надпись на бутылке вина. Вздыхаю, так как кое-кто наконец вычислил, что именно я терроризирую церковные запасы.

— Так, ну я же жертвую храму? Значит заслуживаю награду, – произношу я, взяв бутылку и выдергиваю пробку.

— Я для кого это писала, Слик? – раздаётся за спиной тихий голос и слышится щелчок зажигалки. Блин, опять она это сделала. Её кси способности явно подойдут головорезу вроде меня. Иначе я не могу объяснить, как она по скрипучим половицам всегда так тихо подходит.

— Сестра Агнесс, – поворачиваюсь к ней с улыбкой. – Я к вам в гости зашёл, а тут никого нет.

Цокая при ходьбе подковами армейских сапог, облаченная в сутану высокая женщина с повязкой на левом глазу прикуривает сигарету. Потом подходит к высокому стулу и садится, закинув ногу на ногу. Штаны у неё, что характерно, тоже будто с военного склада. Вот такая у нас на Даранге в церкви настоятельница.

— Ты когда будешь через дверь ходить? Тогда бы тебе сказали, что я у себя.

— Так колокольчик и дверная ручка высоковаты для меня.

— Да? – Агнесс делает сильную затяжку. – А вино зачем воруешь? Думаешь, мне для тебя бутылки вина жаль? Может боишься, что Гулар не поймёт твое увлечение сладкими винами? Ты же пьешь всё, что горит.

Угу, а если не горит, то поджигаю и пью.

— А это кто такой? Тот двар, что вам котёл чинит.

— И ты конечно якобы его не знаешь? Как и он тебя. Вам не надоело играть в эти игры, конспираторы. Вы на Дарангу семь лет назад вместе прибыли, а всё в несознанку играете. Если захотят, то вас всё равно найдут.

— На свою беду, – бурчу в ответ, а потом, набравшись наглости, наливаю немного вина в стоящую тут же рюмку. Агнесс на это ничего не говорит.

— На исповедь не думал прийти? Выговоришься – легче станет. Тем более я не имею права никому рассказать про тему нашего разговора.

Чуть не поперхнувшись, смотрю на спокойно смолящую сигарету монахиню. Она это сейчас ведь не всерьёз сказала?

— Если что, то я могу принимать исповедь у иноверцев и иных рас. Наша Церковь так демонстрирует терпимость. Когда не сжигает на кострах еретиков.