Книга Призраки мёртвого мира, страница 11 – Виктор Айрон

Перкинс медленно положил пачку медицинских салфеток на столик с инструментами, стоявший рядом с ним. Рюичи, пока на него не смотрел раненый офицер, окинул лазарет взглядом.

Док, начальник медслужбы базы, держал свою территорию в образцовом порядке. Сейчас тут царил форменный разгром: шкафчики раскрыты, их содержимое раскидано по полу, часть оборудования разбита. И снова повсюду вездесущая кровь, которая стала уже привычным украшением на разгромленной базе.

На процедурном столе лицом вниз лежал раздетый по пояс солдат. Он был привязан ремнями. На его спине виднелись следы крови, лежали тампоны.

К своему ужасу, Сакамото опознал Альвареса. Не в силах отвернуться, Рю смотрел на окровавленное тело друга. Потому он и не сразу услышал, что говорит Перкинс.

Офицер опустил голову на грудь и бормотал себе под нос:

— Да, раз уцелел, значит виноват. Это я заставил их убивать друг друга смеха ради, а не скверна в них? Я сделал так, что они озверели, стали жестокими ублюдками? Или хуже того, стали бесчувственными чудовищами, как Прайс? – печальные глаза лейтенанта повернулись в сторону рядового, который смотрел на растерзанного друга. По щеке японца катилась слеза.

Перкинс тоже посмотрел на Альвареса и вздохнул:

— Да, Док бы сделал это аккуратнее. Жаль, что остальные его разорвали. Я не успел его спасти. Никого из них, – офицер снова посмотрел на Сакамото. Затем поднялся и взял со столика инъектор.

— Им я не смог помочь, но вас обоих я еще могу спасти. Надо только убрать из вас скверну. Док был прав. Если бы я его тогда послушал...

Тряхнув головой, словно отгоняя неприятные мысли, лейтенант решительно подошел к солдату. Тот, увидев как безумный офицер подходит к нему, дернулся назад и попробовал закричать. Увы, Перкинс был быстрее.

Инъектор прижался к шее, щелчок и вставленная в прибор капсула с шипением опустошается.

Сакамото почувствовал, как немеет его горло и перестает слушаться тело. Не в силах пошевелиться или сказать что-то, азиат просто смотрел слезящимися глазами на Перкинса. Офицер просто отбросил автоматический шприц в сторону и присел на корточки рядом с обездвиженным бойцом.

— Не повезло тебе, солдат, что ты так рано очнулся. После парализатора долго нельзя применять обезболивающее и даже общий наркоз. Побочка. Сердце у тебя не выдержит. Док говорил. Поэтому, на такой случай, он и предложил этот препарат.

Очередная слеза скатилась по щеке парализованного солдата. Лейтенант положил ему руку на голову и посмотрел в глаза подчиненного с грустной улыбкой на лице.

— Это паралитик. Он просто блокирует мышцы и не так опасен. Мне нужно, чтобы ты не шевелился. Знаешь, одно лишнее движение не туда и… Правда будет больно. Боль он не снимает. Так что, придется тебе терпеть, – печальные глаза обезумевшего маньяка продолжали смотреть на солдата. Улыбка офицера стала совсем безумной.

— Не переживай, рядовой. Я тебя спасу.

За несколько дней до инцидента.

Где-то в космосе. Буферная зона.

Всегда есть те, кому надо обвинить других в своих проблемах. Так им проще живется, когда неудачи и ошибки можно списать не на свою лень и незнание, а на происки завистников, врагов. Или политиков наконец.

Но иногда все же бывает так, что за неприятным развитием ситуации стоит просто случай или стечение обстоятельств. Вроде бы никто и не виноват, но так хочется назначить ответственного. Знать, кого винить в своих бедах.