Книга Право на Власть, страница 81 – Евгений Волков

Вскочив в кабину, я тут же оказался в ложементе, который приятно обволок мое тело, готовясь к нейросинхронизации. Дождавшись, пока бронеплиты полностью закроются, я дал добро на подключение. Мое человеческое сознание начало стремительно угасать. Еще мгновение — и я вновь увидел мир, но уже не собственными глазами. Снова окружение пошло рябью, и я словно провалился еще глубже. Очередное игнорирование защитных протоколов соединило мой разум и машину на все сто процентов. Я уже даже начал привыкать к такому странному двойному подключению. Но оно все еще меня пугало: где-то в глубине души копошился червячок страха, что однажды я не смогу «проснуться» и так и останусь запертым в этом механическом теле.

Я видел ангар практически полностью, обзор составлял все триста шестьдесят градусов. Ощущал, как он визуально уменьшился после того, как мое тело выросло до восьми метров. Подняв руку, я сжал гигантскую кисть в кулак и удовлетворенно хмыкнул. Все ощущалось так, словно «Валькирия» всегда была моим родным телом. Короткая мысленная команда — и оставшаяся десятка «Церберов» начала оживать, передавая мне данные со своих сенсоров. Машины беспрекословно подчинялись, а их искусственные интеллекты получали прямые приказы к действию. Я показал техникам большой палец, и те тут же бросились врассыпную, освобождая пространство. Еще несколько секунд — и мы вместе со звеном АБП-41 вышли в открытый космос.

Глубокая темнота то и дело прерывалась беззвучными вспышками кипящего боя. Спустя мгновение под мое прямое командование перешла и вторая десятка АБП-41, выпущенная со второго крейсера. Вот теперь мы поиграем.

Используя импульсные двигатели, мы стремительно приближались к уже сражающимся корветам. Зрение моргнуло, сменившись тактическим интерфейсом, подсвечивающим красным противников, а зеленым — союзников.

Красный рой уже почти полностью облепил наши корветы, которые, впрочем, весьма удачно стряхивали его. Но, тем не менее, численность москитного флота явно превосходила возможности систем ПКО. Распределив векторы атаки для ведомых АБП и выкрутив на максимум два базовых приоритета — «уничтожение противника» и «выживание», — я отправил их в бой и сам с ходу влетел в гущу красного роя.

Сжав левую руку в кулак, я мысленно выпустил из скрытого паза рукоять клинка. Выхватив её правой рукой, я активировал виброклинок, и лезвие хищно блеснуло, как клык зверя, готового впиться в добычу. И я завертелся, полностью отдаваясь бою. «Валькирия» вращалась, металась из стороны в сторону, оставляя за собой лишь короткие вспышки взрывов.

Перегрузки нещадно били по моему телу, надежно скрытому в ложементе. Но я этого почти не ощущал — мои чувства окончательно переключились на сенсоры меха.

Резкое торможение, такое же резкое ускорение — и вновь мириады обломков вражеских дронов на моем пути. АБП тоже выполняли свою задачу весьма неплохо. Только четыре машины вспыхнули ярким солнцем, остальные шестнадцать продолжали смертельный танец. Я физически ощущал, как мои щиты стремительно просаживаются в красный сектор, впитывая урон от лазерных залпов. Я не позволял себе задерживаться на одном месте ни на секунду, бросая меха в немыслимые пируэты и заставляя автоматику впрыскивать в мою кровь всё новые дозы стимуляторов. Гравикомпенсатор выл на пределе своих возможностей, с трудом гася основную часть перегрузок.