Книга Код Изгнания, страница 36 – Евгений Волков

— Из какого ты Дома? И за какой косяк тебя так жёстко вышвырнули во Фронтир, переписав ДНК?

— А вот это, Марс, как раз та информация, которая в нашем рейсе не имеет абсолютно никакого значения, — вежливо, но непреклонно отрезал я.

— Понял. Не дурак, вопросов больше не имею. Спасибо за честность, — великан-ракси понимающе оскалился, поднялся из-за стола и неторопливой, истинно кошачьей походкой направился обратно к своей притихшей банде.

После этого разговора на борту ничего кардинально не изменилось. Но, судя по всему, тот факт, что их капитан — опальный аристократ, всё же подспудно повлиял на отношение наёмников ко мне. Кто-то проникся ко мне скрытым почтением, а кто-то, напротив, стал вести себя со мной с заметно большей осторожностью. Это отчётливо читалось в мелких бытовых деталях, хотя в общей массе жизнь на корвете текла своим чередом, как и прежде.

— До выхода из подпространства тридцать секунд, — бесстрастно доложил синтезированный голос бортовой системы.

Пока что «Тенью» полностью управляла автоматика. Я лишь изредка лениво корректировал вводные данные через стандартную тактическую консоль, не испытывая ни малейшего желания без крайней необходимости погружаться в нейроинтерфейс. И дело было вовсе не в том, что я не любил прямое подключение. Просто… Просто после того недавнего инцидента в кресле пилота тяжёлого меха, когда я взломал чужие кодовые протоколы и подчинил себе боевую махину чужого Дома, во мне поселился глухой липкий страх. Меня до жути пугал сам факт того, что я сумел вскрыть генетическую защиту и выйти на стопроцентную синхронизацию с вражеским ядром. Из-за этого в последнее время я сознательно минимизировал любое взаимодействие со сложной нейроэлектроникой — по крайней мере, до тех пор, пока до конца во всём не разберусь. К сожалению, ни свободного времени, ни подходящей диагностической аппаратуры для этого у меня пока не было.

Пространство перед носом корабля беззвучно схлопнулось, и корвет буквально вытряхнуло в обычный космос. По старой привычке я сразу же заложил крутой вираж, уводя судно далеко в сторону от вектора выхода, чтобы не висеть неподвижной мишенью на случай засады. И только зафиксировав стабилизацию курса, отдал бортовой автоматике приказ активировать маяк.

От этой манипуляции по коже невольно пробежал неприятный холодок. Мы фактически кричали на всю систему о своём местоположении, выдавая координаты любому, у кого были включены сенсоры. К счастью, этот заброшенный сектор Галактики оказался абсолютно пустым и никому не нужным. Навигационные карты фиксировали здесь лишь одну тусклую, медленно умирающую звезду и одинокий, окутанный вечными штормами газовый гигант, лениво вращающийся по удалённой орбите. Больше в системе не было ничего.

— И сколько нам так висеть? — многозначительно спросил Харрг, не отрывая взгляда от тактического экрана и отслеживая окружение через внешние сенсоры. — Может, выпустим парочку разведывательных зондов?

— Не знаю. И нет, не стоит зря тратить рабочий ресурс дронов, — отрицательно покачав головой, ответил я. — В этой глуши всё равно ни черта интересного нет.

Секунду подумав, я протянул руку и коснулся сенсора внутренней связи, активируя канал нижних палуб.

— Марс, подготовь ребят на всякий случай. Будьте во всеоружии и ждите моей команды.