Книга Код Изгнания, страница 98 – Евгений Волков

Задействовав импульсы через биоклеймо, я принялся перенастраивать систему. Действовал топорно и грубо — прямо как ракси в лавке лааарискай, ломая на своём пути любые протоколы и предохранители. Но эта напролом проведённая переписка директив дала нужный результат: автоматика комплекса сбоила, заблокировала старые допуски и, наконец, переквалифицировала эскадру Трона в категорию вражеских целей.

Прямо на моих глазах маркеры на трёхмерном тактическом интерфейсе один за другим стали менять свой цвет — с успокаивающего зелёного на тревожно-багровый.

Я не спешил отдавать команду на залп. Активировать планетарную оборону требовалось строго в нужный, идеально рассчитанный момент. Отправив мысленный импульс через нейросеть, я подключился к зашифрованному каналу локальной связи и вызвал Марса. Абордажник ответил практически мгновенно:

— Шеф⁈ Живой⁈ А я уже, грешным делом, подумал, что тебя пришибло… Видел, как на ваш танк имперцы насели, — в голосе ракси звучали отчётливые нотки облегчения.

Я намеренно не стал активировать видеоканал, экономя ресурсоёмкий трафик и оберегая собственный мозг от лишних перегрузок. Мне и без картинки приходилось несладко: нестандартный взлом имперской сети загрузил ментальный контур до предела, а входящий поток сырых данных с сотен сенсоров превышал все мыслимые нормы, отдаваясь тупой болью в затылке.

— Цел, — коротко отрезал я, считывая с тактической проекции траектории захода транспортов на рабочую орбиту. — Имперцы готовят полномасштабную десантную операцию. Судя по баллистическим расчётам, высадка начнётся в течение часа.

— Логично, — хмуро проворчал ракси. — В первой волне, скорее всего, пустят «пустышки» — беспилотные модули-ловушки. И только за ними пойдёт реальная пехота и тяжёлые мехи.

Я на миг нахмурился. А ведь Марс прав — я упустил из виду этот простой элемент. Это была классическая, прописанная в Академии Трона тактика десантирования: сначала заставить стационарные системы ПВО раскрыть свои позиции, разрядив батареи по пустым болванкам, а затем точечными ударами осадных линкоров выжечь обнаруженные шахты. Минимизация своих потерь и безнаказанное уничтожение наземной обороны.

— Согласен, упустил этот момент, — признал я. — Думаешь, ограничатся одной отвлекающей волной?

— Могут и пару пустить. На их месте я бы перестраховался. Я бы переждал первую и вторую волну и врезал по третьей, когда пойдут тяжёлые десантные транспорты. Всё равно с нашими скромными силами внизу мы весь имперский флот не перещёлкаем, — предложил абордажник.

— Поверь, у нас на этот случай припасено кое-что потяжелее пары зениток, — усмехнулся я, оценочно глядя на багровеющую карту батарей. — Но мысль здравая, так и сделаем. Как у вас там обстановка?

— Пока держимся, шеф. Прессуют знатно, но в разрушенном куполе укрытий хватало. Ждём.

— Отлично. Будьте готовы встречать гостей.

Завершив вызов, я разорвал связь и снова погрузился в отслеживание орбитальной обстановки. Часы обратного отсчёта запустились.

Оставшийся до высадки час я потратил на то, чтобы прописать алгоритмы автономных действий для всех основных секторов планетарных батарей. Управлять сотнями рассыпанных по планете шахт в одиночку было просто невозможно даже с моим форсированным нейроинтерфейсом. За собой я оставил лишь право приоритетного перехвата управления и экстренной отмены приказов, а в остальном батареи должны были работать в автоматическом режиме. Исключение составил только мой родной сектор — его я замкнул напрямую на себя.