Книга СОНМ, страница 110 – Евгений Волков

Стряхивая апатию и меланхолию, я поднялся с обжигающе холодного пола в зале, где бывал уже не раз. Тюремный коридор, место, где были заточены собственные страхи и кошмары, неизменно оканчивался вот здесь, в самом большом и единственном не пустующем сейчас зале.

Покровитель стоял передо мной, приняв один из своих бесчисленных обликов. Золото и камни, всё те же колдовские символы, пылающие от силы, но на этот раз у Чёрного Фараона было лицо. Вытянутое, с неприятными чертами, щеками покрытыми колдовской вязью и губами, казавшимися черными на фоне нездоровой бледности. Подобный облик не мог принадлежать человеку, но, всё-таки, был куда ближе к нам, чем всё, что я видел раньше.

Впервые, находясь рядом с воплощением Иного, я не чувствовал ужасающего давления, страха и чужой силы. Он пришёл говорить, без слов, но порой удавалось понять хотя бы часть слишком чуждого разума. Меня наполняли отголоски образов и мыслей, категорий и нечто такое, что просто не могло быть понятно. Порой удавалась разобрать малое и это казалось безумно странным.

Не приказ и не требование, что-то очень удаленно напоминающее одобрение и нечто совсем странное. Образы странных миров, нечто абсолютно чуждое человеческому разуму, виды других видов, что отличаются от нас даже формой существования и при этом чувства узнавания, радости, отголоски злобы. Казалось, что воплощенной толике силы Иного не чуждо что-то человеческое, а я словно был уже знаком с одним из древних могущественных созданий.

С каждой секундой передаваемого потока в голове словно трещала невидимая стена, а образы, кажущиеся мне до этого бессмыслицей набирали объем. Но финальной точкой стала картина прошлого, моего детства, худшего дня. Воспоминания наполнили разум, прорывая плотину, что я годами выстраивал кусочек за кусочком.

Тот день ничем не отличался от любого другого проведенного в нашем солнечном доме. Мы приезжали туда каждое лето и часто оставались на выходные. Чистая природа, свежий воздух и небольшая речушка. В паре километров деревня, откуда мы по утрам носили молоко и продукты, а после рыбачили с отцом, ходили всей семьёй за дарами леса. Всего этого не стало в один день, в один час.

Отец сказал, что съездит в город, ненадолго, пара часов, может меньше. Я хотел с ним, но он, естественно, не хотел тащить ребенка на работу и напомнил мне, что кто-то должен защищать маму в его отсутствие. Эти слова долгие годы служили мне укором. Да, так говорят всем мальчишкам, и никто реально не ждет защиты, но я всё время живу с чувством вины. Потому что именно это сделать не смог.

Трое агрессивно-быдловатых ублюдков, что вечно отирались в деревне и постоянно устраивали дебоши, пьяные драки, а порой и кражи, да насилие пришли к нам. Почему их не отправили на рудники либо в лаборатории раньше? Черт его знает. Может быть угрожали или договаривались. Они пришли в наш дом.

Мама, словно что-то чувствовала, после отъезда отца была постоянно напряжена, говорила играть рядом, никуда не уходить. Может поэтому заметили уродов заранее, когда они пьяной, вальяжной походкой заходили к нам в огородик. Закрылись, мама бросилась к телефону, но, как это порой бывает, он просто не вовремя разрядился. Возможно, будь иначе, все сложилось бы по-другому.