Книга Реликт, страница 4 – Евгений Волков

Андрей усмехнулся. Это было смущение. Фокин уже стал различать эмоции мышек за столько времени общения. Они не сильно отличались от людей в этом плане. Разве что понятие любви им было незнакомо. В их физиологии его просто не было, даже родственные узы были лишь узами чуть сильнее расовых. Семью лааарискай строили по принципу «кто лучше подойдёт, того и тапки». Самка или самец выбирали равного партнёра и создавали семью. Она существовала до тех пор, пока потомство не становилось взрослым, после чего союз распадался, и партнёры могли искать новых. Очень редко лааарискай оставались в одной семейной ячейке надолго. Можно сказать, почти никогда.

Мысли Андрея вновь вернулись к Робо. Он просто засмущался. Такое состояние Носителя Слова он видел всего пару раз. Первый — когда представлял Ларси Андрею и его команде, и второй — вот сейчас.

— Итак, человек, что вы хотели узнать? — Императрица словно потеряла интерес к Робо и сосредоточилась на Фокине.

— Вашу историю, ваше величество, — Андрей посмотрел в глаза ракси.

Та не отвела взгляд, даже слегка наклонила голову, словно изучая добычу перед собой. Но Фокин не ощущал себя таковой. Ракси моргнула и вернула голову в прежнее положение, сомкнув руки в замок на груди, и как-то сразу стала будто серьёзнее. В целом это было почти неуловимо, но об этом говорило изменение позы, взгляда. Андрей это понял подсознательно.

— Хорошо, я расскажу нашу историю.

Взгляд императрицы смотрел сквозь Андрея, словно устремленный в прошлое, отчего капитан поёжился. Такое он видел редко, пару раз его дед так смотрел, рассказывая истории из своей юности. Как и тогда, по спине пробежали лёгкие мурашки.

— Вы хотите знать, почему мы здесь, капитан? Почему мы прятались, пока наши младшие сородичи играли в политику? — Она медленно провела кончиками когтей по поверхности круглого каменного стола. Взгляд стал осмысленнее, и она, моргнув несколько раз, сосредоточилась на Андрее.

— Когда-то давно этот мир, эта звёздная система, был нашим домом, — продолжила императрица. — Колыбель была раем, цветущим миром, полным жизни. Она помнила, как в небе над ней сияли две звезды, заливая её зелёные моря и леса золотистым светом. Мы, ракси, были его хранителями. Лааарискай были нашими подопечными, молодой, развивающейся расой, которую мы направляли и защищали. Мы были хозяевами этого мира, но не завоевателями. Мы шли по пути исследования. Строили корабли не для войны, а для того, чтобы наносить на карту звёзды, сеять жизнь в новых мирах, находить красоту в бесконечной пустоте.

Наша культура основывалась на равновесии и понимании. Мы верили в рост, в бережное отношение ко всему живому. Но наша мирная натура оказалась нашей главной слабостью.

Она сделала паузу, и в её кошачьих глазах промелькнула тень ярости. Взгляд скользнул по стенам зала, по древним фрескам, на которых были изображены счастливые, беззаботные ракси и лааарискай, вместе работающие в садах. Некоторые из этих изображений были стёрты или расколоты.

— Мы встретились с арианцами. Они были нашей полной противоположностью. Там, где мы стремились понять, они хотели властвовать. Там, где мы взращивали жизнь, они сеяли разрушение. Их флоты строились не для исследования, а для уничтожения. Они были чумой для галактики, и наша наивность стоила нам всего.