Книга Реликт, страница 59 – Евгений Волков

— С кем имею честь? — проговорила женщина.

Голос женщины был спокойным и ровным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость, присущая людям, привыкшим отдавать приказы и не знающим возражений. Он звучал чисто, без помех, разносясь по рубке с уверенностью, которая могла принадлежать только человеку её ранга.

Андрей кашлянул. Раньше он видел вышестоящее командование только на построениях, а здесь вот пришлось лицезреть и адмирала, и вице-адмирала. Только вот последняя больше походила на истинного офицера той Федерации, что помнил капитан.

— Капитан «Перуна» и командир этого небольшого флота Андрей Фокин, — представился капитан, пряча руки за спину и ставя ноги на ширине плеч. Так как это делал всё время Ватсон.

— Вы мятежник, капитан. Вы понимаете это? — её взгляд вцепился в фигуру Андрея.

Он невольно сжал кулаки за спиной, но сам постарался не подать виду. Сейчас он не просто пилот, и пора уже принять эту судьбу. Он капитан. Пусть и не поставленный правительством Федерации, но выбранный судьбой. Он выдохнул и отрицательно покачал головой.

— Не могу согласиться, вице-адмирал. Если смотреть со стороны законов Федерации, мятежники именно вы. Вы предали идеалы и превратили имя нашей Родины в этот фарс. Не я. Я надеялся найти здесь тех, кто помнил и любит Землю. А нашёл жалких пиратов и рабовладельцев, — Андрей чеканил каждое слово, хотя в уме он лихорадочно их подбирал.

Каждое слово имеет вес. Не слушайте тех, кто говорит обратное. Слово может начать войну. Слово может её закончить. И только от говорящего зависит то, как это слово будет использоваться. Андрей не хотел, чтобы война между Старой Федерацией и Новой переросла в вечное противостояние, и поэтому понимал, что чем больше перейдёт на его сторону, тем быстрее это кончится.

Вице-адмирал слушала Андрея, не перебивая, только иногда хмурясь, словно пытаясь понять сказанное капитаном. Она ещё несколько секунд молчала и потом заговорила:

— Я застала только конец той Федерации, о которой вы говорите, капитан. И зарождение этой, — она движением руки показала на окружение, словно имея в виду всю систему. — Я сражалась за Адмирала, за Новую Федерацию.

Она усмехнулась и задумчиво посмотрела на других в рубке «Перуна». Андрей не видел команды этой женщины, но вот она видела его людей. Может, в этом и был его просчёт? Капитан смотрел на женщину перед собой и не мог понять, она была врагом или нет. Что-то в ней было не так. И Андрей пока не мог понять, что именно.

— А за это ли вы сражались, вице-адмирал? За то, что вы видите сейчас? — капитан сделал пару шагов вперёд, словно желая подойти ближе. — Вы эти идеалы поддерживали? Смерть, тирания, власть избранных?

Вице-адмирал покачала головой. Она подняла взгляд на Андрея и, вздохнув, ответила:

— Нет. Конечно, нет. Но разве выживание человечества не требует жертв?

— Это не выживание, вице-адмирал. Это существование. Вы отринули всё: память, боль. Закрылись в далёкой системе в надежде, что вас никто никогда не найдёт. Это не жизнь. Там, за этой системой, остались враги, которые приняли свою победу как должное. В то время как здесь, в этой богом забытой системе, вы просто… существуете. Подумайте, кому хорошо в этой системе? Только адмиралу и его приближённым. Вам тоже хорошо? — Андрей прикрыл глаза, успокаивая сердцебиение.