Книга Хроники Менталиста 4, страница 7 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Хотя кому я вру? Опасность была повсюду. Я шёл на встречу с человеком, который в прошлом помогал мне, но сейчас наверняка жалел об этом. Шакал не был альтруистом. Он был контрабандистом, авантюристом и прагматиком до мозга костей. Всё, что он делал, имело свою цену. И я понятия не имел, какую цену он собирается назвать сегодня.

В конце причала, прислонившись к покосившемуся столбу, стоял человек. Даже в тусклом лунном свете я узнал его силуэт — широкие плечи, уверенная поза, характерный наклон головы. Шакал. Только теперь он выглядел иначе.

Я приблизился, рассматривая изменения. Густая шевелюра рыжих волос с проседью — явно парик, и довольно качественный. Лицо изуродовано татуировками — не какие-то там изящные узоры, а грубые чёрные линии, пересекающие щеки и лоб, словно шрамы. Одна тянулась от виска до подбородка, другая обрамляла левый глаз, превращая его в подобие мишени. Третья змеилась по шее, исчезая под воротником потёртой куртки.

Эффектная, а главное эффективная маскировка.

— Пунктуален, как всегда, — произнёс Шакал, когда я остановился в нескольких шагах от него. Его голос звучал так же, как я помнил — низкий, с лёгкой хрипотцой курильщика. Но в интонациях появилось что-то новое. Холодность. Отстранённость. Словно между нами выросла невидимая стена.

— А ты изменился, — ответил я, кивая на его новую внешность.

— Есть такое… — Он пожал плечами, доставая из кармана мятую пачку сигарет. — Пришлось пожертвовать лицом ради свободы.

Он затянулся, выпуская дым в холодный ночной воздух. В красноватом свете тлеющей сигареты его татуированное лицо выглядело ещё более зловещим.

— Слушай, Шакал, — начал я, пытаясь найти правильные слова. — Я понимаю, что ты наверняка уже пожалел, что вообще связался со мной. Но мне нужна твоя помощь. Снова.

Он хмыкнул, но не ответил. Просто продолжал курить, глядя куда-то поверх моей головы, в темноту гавани. Молчание затягивалось, становясь неловким.

— Кристи в беде, — продолжил я, чувствуя, как внутри закипает отчаяние. — Её держит Корсаков. И если я не…

— Знаю, — перебил меня Шакал тоном человека, обсуждающего погоду. — Слышал об этом.

Я замер.

— Откуда?

— У меня есть уши по всему городу, — он смахнул пепел с сигареты. — Корсаков не из тех, кто умеет держать язык за зубами. Слишком самоуверен. Его люди болтают в кабаках, шлюхи пересказывают слухи, слуги передают сплетни. — Он наконец посмотрел на меня, и в его взгляде я прочёл что-то вроде жалости. — Ты влип, парень. По-крупному.

— Знаю, — выдохнул я. — И именно поэтому я здесь. Мне нужна твоя помощь, чтобы вытащить её.

Шакал покачал головой, бросая недокуренную сигарету в воду. Огонёк погас с тихим шипением.

— Парень, я контрабандист, а не спасатель. Моя работа — перевозить грузы незаметно, а не штурмовать особняки криминальных боссов.

— Ты же помог мне раньше, — возразил я. — Помог сбежать из столицы.

— И посмотри, чем это кончилось, — он развёл руками, указывая на своё изуродованное лицо. — Теперь я беглец с ордером на арест. Не могу вернуться домой, не могу нормально работать. Живу как крыса в подполье, меняя лица и боясь каждой патрульной тройки.

Его голос оставался ровным, но я уловил в нём затаённую горечь. Шакал действительно пожалел о своём выборе. И, похоже, винил в этом меня.