Книга Страж, страница 81 – Андрей Uknown Ефремов

Зато лазерное оружие показало свою мощь. Усиленные излучатели прожигали тела старших демонов, словно сигарета лист бумаги. Само собой, мы проводили тестовые рейды, так что эффективность новых убийственных игрушек сюрпризом не стала. Архидемона сегодня ждёт очень неприятный сюрприз.

До бункера Нади добрались нормально. Лазерное оружие уничтожало нечисть на расстоянии, так что ни одна тварь даже добежать до нас не успевала, ну и магические атаки я отражал щитами.

У лифтового шлюза нас встречали двое. Сильно помолодевший академик Аланьев и исполняющий обязанности президента Рогачёв, само собой, куда ж без него. Отец Нади всячески старался скрыть внутренний восторг, и мне сразу стало понятно, что он в курсе происходящих в Ковчеге событий. Вот ведь скотина, там люди души лишаются, а эта гнида радуется ослаблению позиций политического конкурента.

— Надь, без обид, но твоему отцу не место в Ковчеге, — нисколько не стесняясь присутствия Рогачёва, проговорил я. — Ты делом доказала, что хочешь менять мир к лучшему, и если захочешь примкнуть к нашей борьбе, то я возражать не стану, но твой отец никогда не изменится.

— Я тоже почувствовала его восторг, — скривилась от досады девушка. — Причём он радуется не столько возвращению своей дочери, сколько возможности воспользоваться моей силой для укрепления собственных позиций, и это мерзко.

— Да что ты себе позволя… — попытался повысить голос Рогачёв, но глаза Нади полыхнули огнём, а потом в её руке начал разгораться огненный шар, и тот испуганно отступил.

— Не тебе учить меня жизни, отец, — со стальными интонациями в голосе произнесла Надя. — Больше нет. Я была на поверхности и своими глазами видела ужасы нового мира.

— Не только видела, но и сражалась с нечестью, наравне с остальными, — вступилась за подругу Кара.

— Я подготовила обращение к жителям нашего бункера, — благодарно кивнув Каре, продолжила говорить Надя. — Безб уже загрузил его в нашу сеть, а я только что разослала всем людям. Ролик показывает истинное положение дел на поверхности, без цензуры и редактуры, как ты это любишь. Можешь считать это всенародным референдумом.

— Что ты наделала, — обречённо произнёс Рогачёв.

— Она дала всем нам выбор, — произнёс Пётр Сергеевич. — Тебя никто не собирается неволить, Лёш. Ты всегда можешь остаться в бункере и дожить свой век в золотой клетке, но навязать свою волю остальным мы тебе не позволим.

— Вы там справитесь? — кивком указав вниз, спросил я у Нади и Петра Сергеевича. — Если требуется помощь, то Кирилл может прислать паладинов.

— В этом нет необходимости, Безб, — отрицательно покачал головой академик Аланьев. — Пётр Сергеевич и его приближённые будут вести себя хорошо и не создавать никому проблем, так ведь? — очень выразительно посмотрев на исполняющего обязанности президента, добавил Пётр Сергеевич.

— Вы не имеете права запретить мне агитировать людей последовать за собой, — прошипел он. — Если вы желаете отдать свои жизни в чужой войне, я не буду этому препятствовать, но уверен, что большинство наших граждан выберет иной путь.

— Да будет так, — закончил этот спор я. — Пусть люди сами сделают выбор. Эвакуацию желающих в относительно безопасную точку мы обеспечим, ну а дальше каждый пойдёт своей дорогой.