Книга Смутные опасения, страница 12 – Сергей Тармашев

Потом будет засеяна лесами вторая четверть бывших болот, затем третья, после четвёртая. Спустя два Круга Жизни поверхность Мидгарда заполнится настоящими деревьями, и даже в самых жарких его широтах будут шуметь могучие джунгли, состоящие из тропических деревьев, а не болотных переростков вроде папоротников и прочей травянистой растительности. Через триста лет планета преобразится настолько, что её будет не узнать! Задача касты Венедов на этом будет завершена, а вот Жизнь Рекущим придётся плотно потрудиться едва ли не втрое дольше, ибо им необходимо вести тщательное сопровождение процесса адаптации местной фауны. Для чего придётся скрупулёзно отследить и скорректировать сотни поколений всех местных живых форм.

На вид всё быстро и просто, всего каких-то восемь сотен лет – и планета полностью сменила биом и адаптировала к нему свою фауну. На деле же эта скорость стала возможной благодаря миллиардам лет опыта Расы Сияющих и тысячелетиям упорных экспериментов, расчётов и наблюдений, ведущихся многими поколениями персонала научной базы «Арктида». Но сейчас до финала ещё далеко, и четырёхметровый Даарийский Венед стоит на самой границе, разделяющей болотные травянистые джунгли и посевы будущих лесов. За его спиной лежит душное от влажности царство папоротников, хвощей и плаунов, перед лицом же распростёрлось уходящее за горизонт чистое пространство, заполненное десятисантиметровыми древесными ростками, тянущими к солнцу свои первые листья.

Снежноволосый муж являлся специалистом высшего уровня, мастерство которого уступает лишь Асам, и потому его воздействие на древесные ростки было воистину филигранным. Генерируемое искусным Венедом биополе проводило одновременную коррекцию всем росткам в зоне покрытия, устраняя ошибки роста на клеточном уровне. Многоопытный Венед чувствовал каждый из тысяч хрупких прутиков, которым суждено стать могучим таёжным массивом, и каждое мгновение осуществлял сотни операций, выравнивая дефекты корневых систем, улучшая качество древесных волокон, выстраивая идеальную геометрию будущих стволов и десятки прочих воздействий. Снежноволосый муж искренне любил свой кастовый Удел, в особенности заботу о лесах, за что и получил своё имя.

Мчащийся в спину Венеду броненосец прямо на бегу ловко свернулся в бронированный шар и покатился дальше, словно здоровенный валун, отделившийся от горного камнепада.

— Шарик, не балуй! Не то деревца погубишь! – сурово произнёс Даарийский муж, не открывая глаз. – Они крохотные совсем, не выдержат твоей туши! Останешься тогда без морковки!

Броненосец считал мыслеобраз, направленный Сияющим в его сознание, и замер в паре шагов от края лесного посева. Бронированный шар разложился обратно в четырёхлапого зверя, и броненосец засеменил к Даарийцу, виновато пыхтя. Следом за ним из кустов выбежала молодая снежноволосая жена в одеждах, покрытых узорами кастового оборудования Жизнь Рекущих, и набросилась на зверя с упрёками:

— Шарик! Опять ты мешаешь Древоладу заниматься посевами! Как тебе не стыдно?! Сколько раз повторять: не лезь к посадкам! Они ещё слишком хрупкие!

Оказавшись между двух огней, броненосец предпринял попытку напустить на себя праздный вид, мол, я тут просто мимо проходил, ни в чём не виноват и вообще человеческого языка не понимаю. Для пущей убедительности зверь дотопал до Древолада и свернулся в шар у его ног. Но этот приём эффекта не возымел, и молодая дочь Даарийского Рода набросилась на него с удвоенной укоризной: