Книга Тройка, семёрка, туз, страница 103 – Алексей Урусов

Как только садимся, дядя Толя негромко обращается ко мне, немного прикрываясь папкой с бумагами: — Как ты себя чувствуешь? Может быть, я поведу совещание?

— Я в норме, — сдержанно улыбаюсь я. — Не выспался только, но совещанию это не помешает.

Просматриваю список вопросов совещания, он стандартный: строительство театра; удои и комбикорма; объём запасов добытой глины на случай сильных морозов зимой; реализация продукции китайских мастеров; подготовка к учениям; объём заготовленного камыша для «дыхания рыбы» зимой на озере; выполнение графика вывоза зерна нового урожая в Воронежской области; заполняемость санатория на юге. И везде — строительство жилья для работников. Я уже привык к тому, что в часовое совещание можно втиснуть десяток проблем, требующих срочного решения и два десятка вопросов для «обычного рассмотрения». Мне повезло, что я год в армии служит, пока тут без меня Анатолий Дмитриевич с другими моими заместителями создавал и шлифовал систему управления. Я бы, наверное, волком взвыл, если бы не этот годичный перерыв.

На особом контроле — мебель для театра: у Воронихиных не хватает площадей для сушки и хранения дерева, из которого будут делать кресла, окна, поручни и прочую деревянную отделку. И когда я смотрю на список «деревянных конструкций дворца», занимающий полсотни страниц, у меня возникает мысль, что дворец будет деревянным, а не из камня, металла и бетона. Чтобы выйти из ситуации, отремонтировали один из заброшенных цехов завода и в нём установили сушильные камеры и оборудовали склады. Хорошо, что я не решился снести все «заброшки», пригодились эти старые корпуса основательно: и как складские помещения для всего, а один корпус, из тех, что поприличнее, после ремонта — и для занятий магического театра.

Московская область. Загородный дворец Константина Михайловича Романова, дяди императора.

— Он отморозок полный, — Константин Михайлович в негодовании расхаживал по своему кабинету, изредка поворачивая голову в сторону брата Михаила Михайловича и старшего сына Фёдора Константиновича. — Ладно, одна дуэль. Ну, пусть две. Как-то на моей памяти один из оскорблённых офицеров три дуэли за ночь провёл, хотя там это оскорбление здорово винными парами было подогрето. Но сейчас: за одну ночь перестрелять столько достойных людей. Да у каждого из убитых Первозвановым по десятку статуэток за достижения в телеиндустрии. Имена, проекты, звания!

Выговорившись, Константин Михайлович подошёл к столу, опёрся на него и исподлобья посмотрел на брата и сына.

Согласно покивав, Фёдор ответил: — Но действовал он крайне эффективно, по поговорке, что лучшее средство от головной боли — топор.

— Да, эффективно, — согласился Константин Михайлович с сыном. — Через два часа ни одного видео ни на каналах, ни в сети не осталось, — редакторы сами все подчистили, когда им пошли письма с уведомлением, что юристами материал признан клеветническим, а тех, кто его изготовил и запустил — уже развозят по моргам Москвы. Впредь нам надо быть осторожнее в отношении Первозванова. А лучше, вообще на время прекратить попытки поставить его на место. Пусть ситуация устаканится. Может, мы сейчас в горячке какой из вариантов не видим, а окажется — что он наверху и не сложный. Точнее даже: наверняка такие варианты есть. Просто необходимо тщательно поискать и подготовиться как следует.