Онлайн книга «Тройка, семёрка, туз»
|
Саша предупредил, что на параде будут сюрпризы и два из них мне понравятся. Понемногу трибуна заполняется. Минут за десять до начала парада начинается суета, человек в штатском, стоящий рядом с цепочкой откидывает её и замирает, вытянувшись по стойке «смирно». Поворачиваю голову влево и вижу приближающегося императора — он, как и все военные, в парадном мундире, золотых эполетах и в фуражке. Вскакиваю, замираю. Император приближается, равняется со мной, останавливается и поворачивается в мою сторону; сосулька его аксельбанта с тихим звоном ударяет по пуговице мундира. — Здравствуй, Андрей, — улыбается Николай Петрович. — Здравия желаю товарищ верховный главнокомандующий! — негромко, но отчётливо произношу я, стараясь придать голосу молодцеватость и отрывистость, как это принято в армии. — Я же говорил, что с двумя геройскими звёздами он гораздо целостнее выглядит: видно, что не только по голове может настучать, но и сделать это с умом, — император широко улыбается и кивает наследнику престола, стоящему рядом. Похоже, это шутка. Я улыбаюсь в ответ. — Поговорим ещё, праздников много ожидается до конца года, да и других событий тоже, пересечёмся, — император слегка кивает, я прикладываю руку к фуражке. — Добрый день, Андрей, — со мной здоровается наследник престола Владимир Николаевич, — Рад видеть тебя в таком бодром настроении. — Благодарю, Ваше императорское высочество. Наследник престола делает шаг вправо, рядом со мной оказывается цесаревич: — К вам поздороваться не пробьёшься, товарищ гвардии лейтенант, я устал ждавши, — Саша широко улыбается, проходит дальше здоровается с кем-то ещё на трибуне и вернувшись, плюхается на стул рядом с моим. Следом за Сашей подходит Артур Гефт, крепко пожимает мне руку, и садится рядом со мной, с другой стороны. Я тоже сажусь и оказываюсь между Сашей и Артуром. Охранник бросает на крючок цепочку, перекрывая проход по трибуне. Я что, «в императорской зоне»? Кошу глаза вправо: правее императора сидит какой-то пожилой маршал, дальше полковник, а на самом краю императорской зоны — капитан в авиационной форме. Раздались фанфары… Всё, началось. Вынос знамён. Приветствие войск, доклад императору. Я всё это видел много раз, но сейчас это выглядело совсем по-другому, чем на экране телевизора: действие, не стиснутое чёрной пластиковой рамкой телевизора, было гораздо ярче, масштабнее, грандиознее. И хоть с музыкой я «не дружу», но и здесь отличие разительное: на площади мелодия звучит со всех сторон, слышно, что она «живая» и объёмная: несколько сотен музыкантов сводного оркестра, стоящих длинными шеренгами в центре площади, играют то, что и должны играть военные оркестры: бравурные марши. «Коробки» идут, ведущие наперебой сообщают о полках — участниках парада, и после небольшой паузы, отделившей прохождение одной «коробки» от другой, диктор сообщает: — По Красной площади проходит сводный батальон морской пехоты, сформированный из полков Черноморского и Балтийского флотов. В ходе Болгарско-румынской операции морские пехотинцы-черноморцы и балтийцы были костяком наступления и именно их молниеносные марш-броски во многом обеспечили быстрое и почти бескровное проведение кампании. Во главе первой роты батальона, сформированного из лучших морских пехотинцев Черноморского флота, — гвардии полковник Яков Янович Осипов-Дунайский. Почётное проименование «Дунайский» было пожаловано Якову Яновичу именным Высочайшим указом императора по итогам боевых действий его полка. В строю батальона шагают Герои России и орденоносцы… |