Книга Тройка, семёрка, туз, страница 136 – Алексей Урусов

— Часами? — удивляется Саша, — Да ты угораешь! — восклицает цесаревич и громко смеётся.

— А как я ещё мог что-то понять? Оно на меня никак не реагирует, никто кроме меня его не видит.

Цесаревич пролистывает ещё несколько страниц. Открывает нужную, заложенную цветной закладкой.

— Вот, кстати, что интересно, — продолжает он, пробегая глазами по странице, заполненной мелким убористым почерком. — Ещё раньше, до облака, мне приснился сон, который мой личный врач тоже зафиксировал. Я тогда на зимних каникулах отдыхал в Ливадии и под утро увидел кошмар: откуда-то появилась тьма и кинулась на меня. И убежать от неё я не мог, потому что нужно было «спасать маленьких», Врач записал, что я во сне чувствовал сильную боль и страх, и ударил по тьме чем-то необычным и сильным.

— Знаешь, что самое интересное в ситуации с этим сном? — Саша загадочно улыбается. — Момент, когда я проснулся от кошмара, до минут совпадает с твоим поединком с медведем в Бурятии, ну, когда ты по нему из лука выстрелил.

— Расстояние от Крыма до Бурятии — в пол земного шара… — с сомнением отвечаю я.

— И тем не менее, — цесаревич моих сомнений не разделяет, — князь Окинов расследование сделал публичным, материалы в доступе были, да и сейчас в архивах хранятся, вытянуть их оттуда труда не составило.

— Затрудняюсь сказать, насколько это реально связано. Я же тебе рассказывал, что могу применять и применял свой дар и в оборонительных целях. Вот тогда и был первый случай: я «вывернул» свой дар, которым лечил людей, «наизнанку»… не знаю, какие слова ещё применить, и этим даром, в таком его состоянии, ударил по медведю.

— А у тебя какие-то необычные или не логичные сны были? — вопросительно смотрит на меня Саша.

Пожимаю плечами: — Их же за ночь реально несколько разных снится. И больше частью как раз или необычные, или нелогичные. Я свои сны не записывал, а если их не записать и не запомнить, то со временем они забываются… или остаются как какое-то смутное ощущение… Хотя, вот: одно запомнил. Я тогда с Алёной Латышевой дружил, мы в одном лицее во Владимире в параллельных классах учились. Так, школьная дружба: я ей портфель носил и с уроками помогал, а она меня танцам обучала и в манерах наставляла. И как-то мне приснилось, что я танцую с девушкой по имени Марина или Мария, и думаю о том, что она всего лишь баронесса и мне на ней жениться не дадут.

— Марина, — кивает цесаревич. — Я тебе тоже про неё рассказывал, моя лицейская любовь, которую я любил, стиснув зубы, потому что никому не мог показать расположения к ней… Где всё это? Ну, вспомни, говорил про неё! Я тогда при расставании проделал фокус с рекламой — их семья мотоциклы производит, и я на выставке на их мотоцикле покатался.

— А… про рекламу мотоциклов помню, рассказывал; но про какую конкретно девушку шла речь, забыл, — соглашаюсь я с братом.

Москва. Кремль.

— Как я докладывал ранее, — глава тайной канцелярии поднял глаза на императора, — Андрей и княжна Мария Андреевна Мищерская находятся в фактических семейных отношениях. Они практически живут на два дома, и зачастую часть вечера проводят в доме княжны, а затем переезжают в дом Андрея, или наоборот.

— Как бы её отец не взбрыкнул, — задумчиво протянул Владимир Николаевич. — Князь Андрей Григорьевич по натуре горяч, может и обидеться.