Книга Тройка, семёрка, туз, страница 163 – Алексей Урусов

— Примерно таким же образом прошли испытания полуметровых одноцветных зарядов трёх других стихий: критические явления разрушений в эпицентре, затем зона сплошных разрушений, затем снова опоясывающая зона критических разрушений, затем постепенный спад, — генерал Гефт во время демонстрации документального кино изредка световой указкой выделяет какие-то важные точки съёмки и поясняет картинку.

— Андрей, ты что-то дополнительно своими глазами увидел? Или всё было обычно, ну, насколько может быть обычным проявление магии? — Николай Петрович после просмотра видео пролистал альбом с фотографиями и закрыв его, задаёт вопрос мне.

Я к вопросу готов, так что сразу начинаю доклад: — Из того, что мне показалось существенным, я бы выделил такой момент: когда при первом испытании огненная сфера расширялась, она распыляла попадавшиеся ей магические элементы и усиливалась за их счёт; далее у меня создалось впечатление, что при снижении скорости её движения, она стала эти элементы отдавливать от расширяющейся сферы и они отступали под её давлением, не меняя своей формы и образовали своеобразную плёнку на её поверхности. А затем они одномоментно вступили в реакцию с огненной сферой и произошло то, что генерал Гефт называет «вторичной детонацией». Такие же явления были и при трёх последующих взрывах — вначале захват расширяющимся взрывом «свободных» магических элементов воздухе и их использование для расширения; на второй стадии — отталкивание таких магических элементов и образование плёнки по внешней поверхности взрыва; а на третьей — их взрывное соединение с поверхностью облака, вызывающее вторичную детонацию. Всё это длится секунды и более подробно я не смог рассмотреть. Также я бы выделил вот что: я как-то упоминал, что в последние полгода я стал улавливать не сильный звук, который издают магические облака и метровые «индивидуальные» шары. Что-то типа жужжания или приглушённого гудения. Такой же звук, а также хлопки, я зафиксировал и при последних испытаниях, при срабатывании зарядов и при «вторичной детонации». На обычной записи этих звуков нет. Большей информацией на эту тему я не располагаю. Пока просто констатирую факт.

— Добро, — задумался император. — Будем накапливать статистику, может быть, в процессе дальнейших испытаний что-то проявится ещё.

Подмосковье. Поместье графов Раевских.

Когда на приёме в честь дня рождения цесаревича, Павел Николаевич Раевский пригласил меня побывать в их имении, мне эта поездка, если она вообще состоится, казалась далёкой перспективой.

Однако в самом начале зимних каникул, при очередной встрече с Сашей на Полянке, он сообщил, что в выходные собирается вместе с матерью, Надеждой и Артуром побывать у Раевских и озадачил меня вопросом: — Раевские интересуются, получится ли у тебя тоже приехать?

Я в недоумении задумываюсь: приглашение было, я на него ответил положительно; сейчас новогодние каникулы — традиционное время для визитов. И отказаться мне сейчас — значит показать своё пренебрежение семье графа. Как родственников я их воспринимаю ещё меньше, чем императорскую семью. А вот как древний род, на протяжении столетий прославившийся служением стране на поле боя — уважаю безмерно. Так что решаю, что надо ехать.

В имение я подъезжал ближе к обеду, когда Саша с сестрой находились там несколько часов и едва мой автомобиль стал притормаживать у крыльца дома, вижу, что цесаревич и Раевские выходят меня встречать. Выскакиваю из машины, кланяюсь: — Добрый день! Для меня честь побывать в имении ставного рода Раевских!