Онлайн книга «Тройка, семёрка, туз»
|
Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия. Три дня меня в Москве не было — летал в Крым, где у меня большая группа приютских детей на отдыхе, и они до сих пор не видели, ни как я кашу ем, ни то, с каким аппетитом морковные котлеты поглощаю. Да и книжки им на ночь надо почитать. А с теми, кто «взрослые» — поговорить по душам. Заодно и княжну Мищерскую туда отвёз — лето заканчивается, а Мария Андреевна так в нашем южном санатории и не побывала. Интересно с ней оказалось беседовать и поучительно — она не просто знала всех детей, живущих в приюте: она знала о них всё. Что они думают, чем увлекаются, как у них складываются отношения с другими детьми. О чём мечтают и кем хотят стать. И чего боятся. И мне сообщила, что главный страх всех детей — снова остаться без семьи. Это для меня открытием не было — сам был в такой же ситуации: когда каждый вечер засыпаешь с мыслью о том, как было бы классно, если бы тебя кто-то забрал… На обратном пути два дня провёл под Воронежем — осмотрел последние крупные объекты, входящие в холдинг. А сегодня с утра вновь почувствовал себя студентом — бегаю по академии с бумажками: хочется не просто выйти на учёбу, но и восстановиться в своей группе, а для этого каждый преподаватель пишет мне индивидуальное задание на полгода: за этот срок необходимо ликвидировать образовавшуюся у меня за год «академическую разницу». Не забыли меня преподы — приветливые, улыбчивые, графики «рисуют» не жёсткие, так что должен я справиться с нагрузкой: хочется продолжить учёбу со своей группой, а не вливаться заново в другой коллектив. Московская область. Деревня Васнецово. Выходные выдались, к всеобщей радости, тёплыми и солнечными, и мы посвятили их предстоящему отъезду из Москвы Надежды и Артура. По заявке Нади решено было провести день на загородной базе «Васнецово», так понравившейся ей и Вере год назад. Надежда и Александр едут впереди, и держат коней вровень, мы с Артуром следом: понятно, цесаревич и его сестра не увидятся полгода, до зимних каникул, и им хочется наговориться. Как и мне с Артуром. А ещё с Артуром очень хорошо молчать — можно полчаса ехать рядом, не сказать друг другу ни слова, а впечатление будет такое, как будто я с ним обо всём посоветовался. Сейчас у нас много общаться не получается, — каникулы у него короткие, времени нет, да и люди всегда рядом; а вот во Владимире мы частенько шли по улице и просто молчали: когда всё важное сказано, молчание становится дороже тысячи слов. Маршрут выбирает Надежда, он в точности повторяет тот, по которому мы катались до уезда Веры в Индию. Остановившись на обрывистом берегу реки, Надя вздыхает: — Мне так мечталось о свадьбе в стиле «Кавказской пленницы»: с похищением, заточением в высокую башню, погонями, спасением. А получилось, как у жены декабриста, уехала за мужем в Сибирь. Тут же откликается цесаревич: — Не надо нам декабристов. Они вообще-то против монархии мятеж устроили. Вы там смотрите мне, за Уралом… Дружно смеёмся. — Возвращаемся? — Надежда обращается к нам с вопросом и разворачивает коня. — Нас там на обед ждут… * * * После обеда остаёмся в усадьбе, Надежда идёт по залам, показываю ей музей, комнаты для «творческого отдыха», танцевальный зал. |