Книга Теперь ты в армии, страница 116 – Алексей Урусов

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Командир морской пехоты генерал-лейтенант Юлиан Денисевич не мог не позвонить своему старинному сослуживцу полковнику Осипову с рассказом о прошедшем совещании. Причём, Юлиан Николаевич был уверен, что сегодня во всей армии сверху вниз идут звонки, в которых до «облечённых доверием высшего руководства» доносится суть нового «дуновения из Кремля».

— Во, как! — восторженно продолжал генерал. — А самое интересное началось, когда государь пригласил с совещания на кофе. Там он сразу закрыл все вопросы по Ване Ушакову: «Героя», говорит император, «я ему не дам. А вот орден Ушакова первой степени вполне заслужил. Героя, говорит, дам, когда Варшаву возьмёт. Ну или что-нибудь другое».

— Зря, зря, государь так неосторожно высказался, — рассмеялся в ответ Яков Янович. — Ваня ведь реально через две недели может Варшаву взять — загонит свой полк в недействующий газопровод, и уже утром будет в Варшаве, захватив весь город без единого выстрела. А начнёт на него государь орать, сделает удивлённо-тупое лицо, у морпехов вообще на удивление хорошо такие лица получаются: типа, задача же была поставлена. И придётся императору давать ему героя.

— Кстати, насчёт героев, — полковник Осипов сменил тон на серьёзный. — Я там представление послал на пятерых морпехов, четверо посмертно, пятый ногу потерял, но из боя не вышел, а один вместо погибшего офицера обороной руководил, танк подбил и остатки взвода из окружения вывел, и сам погиб, раненых защищая. Подпиши, продвинь.

— Не много? Сразу пятеро? — протянул генерал. — Хотя, думаю, после таких лестных слов императора о морской пехоте, в генштабе можно и больше протолкнуть.

— Подам, есть кандидаты. И, кстати, в поддержку наших наградных листов: мои компьютерщики впечатлились сражением с дронами одного представленного на героя и соорудили небольшой клип. Я тебе его вышлю, может, стоит на телевидение продвинуть?

— Вышли, — легко согласился Юлиан Николаевич. — Глянем. Там последнее слово за цензурой.

— В заключение, Яков, — Денисевич вновь вернулся к основной теме беседы. — В целом император сказал, что эпоха политического терпения подходит к концу. И если поляки не поймут с первого раза, придётся повторить. Плюс финнам и румынам подготовим подобные акции — чтобы знали, чем конкретно им грозит предстоящая война. Через год государь обещает тоннель с Сахалином ввести в строй, по тихоокеанскому побережью дороги прокладывают, так что на Японию тоже укорот будет. Плюс «китайский экспресс» вовсю работает.

— Ну, дай Бог… — согласился с радужными планами Осипов.

Москва. Жилой комплекс «Галактика». Дом семьи Губкиных.

На контрольно-пропускном пункте охранник проверил машину, в неё запрыгнул сопровождающий и показал водителю: — Прямо и налево!

В ряду однообразных двухэтажных коттеджей он уверенно ткнул рукой: — Вон тот дом.

Заместитель районного военкома дал команду солдатам забрать вещи и сам, натянув шапку, направился к входной двери. Его ждали. Мужчина и женщина средних лет вышли навстречу, поздоровались, вместе с солдатами зашли в дом.

Офицер привык: увидев его делегацию, женщины сразу начинают плакать; все знают, какие вести приносят из военкомата вместе с наградами, лежащими на красных подушечках. Сейчас же женщина была спокойной, хотя её взгляд был суров.