Книга Дипломатическая академия, страница 176 – Алексей Урусов

— Вы говорили, что летом дети поедут в Крым на отдых. Мои дети тоже туда попадут? — заинтересованно спрашивает княжна.

Я отрицательно кручу головой: — В приюте не будет ваших и не ваших. Все дети — ваши, и все — равны между собой. Как и все, кто будут приходить к нам позже.

— Такой приют — это громадная работа, — задумывается она. — Столько людей набрать надо.

— Да, это в самом деле проблема. Но Вы же знаете множество достойных специалистов, которые реально любят детей, а не кормятся на них. Я мало чем смогу помочь, я пока смог найти только директора по воспитанию — Карпинскую. Ну и она кое-кого подобрала.

— Любовь Карпинскую? — с интересом спрашивает княжна и увидев мой согласный кивок, удивлённо пожимает плечами: — Я думала, она умерла. Как-то тихо исчезла. Я даже с ней познакомиться не успела…

Москва. Кремль.

— Заходи, Володь, заходи, — Николай Петрович улыбнулся сыну, заглянувшему к нему в кабинет. — И я с тобой отвлекусь, пусть рука отдохнёт, а то болит — с утра до вечера всякую хрень подписываю непрерывно. Тайная канцелярия обзор по Первозванову прислала. Вместе и пролистаем.

Наследник сел, открыл папку, вторую передал отцу: — О как! На первой странице: заключил контракт с княжной Марией Андреевной Мищерской.

— Это не есть хорошо, — нахмурился император. — В глазах аристократии он много потеряет, так как княжна Мищерская имеет сомнительную репутацию.

— Не думаю, — заупрямился сын. — Андрей очень грамотно всё организовал. Вон, текст контракта, что передали на регистрацию; он там очень чёткие рамки прописал для княжны.

Император поднял глаза на сына и тот, поняв его кивок, ответил: — Девятая страница, середина.

— Я так понимаю, — прищурил глаз Владимир Николаевич, — он предложил забрать в строящийся приют всех детей, что она опекала. А она ведь надрывалась, чтобы деньги на них найти. А взамен она будет директором его приюта и зацени формулировку, — улыбнулся наследник, — «вести себя подобающим образом в соответствии со статусом, принятым в обществе, чтобы не давать прессе дополнительной возможности для критики».

— Каков крючкотвор, а? — рассмеялся Николай Петрович. — Думаю, это его юристы накрутили. И не уверен, что Мищерская его послушает. Норовистая она больно и себе на уме, — засомневался император.

— Уже послушалась. Ездит на «Волге», с охранником и секретаршей, платья меняет каждый день. Косметика, украшения, все дела…– Тут ещё, — продолжил наследник. — На мартовском балу у Андрея отбоя от девушек не было. И в академии вокруг него много разных непонятных особ вьётся.

— У него же летом стажировка намечается за рубежом? — задумался император. — Вот до лета и надо его взять под своё крыло. А то в этих южных странах — солнце, море, песок. Обрюхатит кого, а он верующий, за ребёнка будет до конца стоять, прибегут с девушкой, бухнутся в ноги родителям. А учитывая, сколько у него всякого имущества и перспективы заоблачные, даже графы и князья не из первой сотни согласие дадут. И тогда это будет проблемой даже не для нас с тобой, а для империи: по крови он — Романов, а если супруга не просто из дворян, а хотя бы урождённая баронесса, то это уже заявка на боковую ветвь монаршего рода. И устойчивости империи это не добавит.

— Тут ещё в сводке от тайной канцелярии, — перелистнул страницу Владимир Николаевич, — Фёдор Константинович Романов интересовался у ректора Дипакадемии Юры Куракина возможностью перевода его младшей дочери из МГУ в РИДА на второй курс экономики.