Книга Дипломатическая академия, страница 54 – Алексей Урусов

Размышляю: я же эту троицу нападавших «уложил» даром — других вариантов просто не было в тот момент. Они просто скопом упали без всякой борьбы и каким-то образом объяснить их неожиданную отключку не получится. Вот если бы началась драка и я их в процессе побил, то всё бы было нормально.

К разговору вновь подключается Михаил Генрихович: — Мы, находясь несколько часов в госпитале в ожидании вашего пробуждения, прорабатывали разные варианты. В том числе совещались с Юрием Васильевичем Евичем. Мы считаем, что простой отказ от дачи показаний сыграет не в вашу пользу, тем более, что слово простолюдина против слова князя заранее ценится меньше и подвергается сомнению. В связи с этим Евич предложил вариант: сослаться на отсутствие каких-либо воспоминаний после удара по голове. Всё по классике: шёл, споткнулся, поскользнулся, упал, закрытый перелом, потерял сознание, очнулся — гипс! *

— Наверное, так и сделаем, — соглашаюсь я.

Виктор снова заглядывает в свои записи: — Я известил Перловых и монастырских, что Вы сейчас здесь. Кроме того, сообщил Рябову, чтобы Александр Александрович самостоятельно проводил всё, что намечено на эти выходные. Он уехал на молочный комплекс — там сегодня должны запускать новое освещение вдоль дороги, и он захотел лично убедиться, как оно работает. Все поступающие звонки я переадресовывал ему.

Согласно киваю — хорошо, что в моё временное отсутствие дела не останавливаются.

— Был также необычный звонок, — продолжает Виктор Дитерихс. — Точнее, вначале пришло смс-сообщение, а затем раздался звонок с неопределяемого номера. Я представился и на вопрос собеседника ответил, что Вы больны и находитесь на излечении.

Согласно киваю, а про себя думаю: а вот это плохо — мы договаривались, что цесаревич мне позвонит. А тут такой конфуз. А на следующий звонок я с ним передоговориться не могу — нет у меня его номера.

Москва. Кремль.

Цесаревич решительным шагом вошёл в кабинет отца. Удивлённый Владимир Николаевич поднял глаза и его удивление переросло в недоумение: в такой ярости он своего, обычно спокойного, сына, не видел.

— Поклянись мне, что это не ты! — заявил Александр с порога. — И что дед тоже не имеет к этому отношения!

— Отношения к чему? — нахмурился и сдвинул брови наследник престола.

— К попытке убийства Андрея Первозванова!

Отец привстал и поражённый спросил: — Его пытались убить? Кто? Когда?

— Ты в самом деле не в курсе? И дед не знает? — цесаревич пристально посмотрел на отца. — Его пытались убить вчера вечером. Сейчас он во Владимире, в госпитале, на излечении…

Помедлив несколько секунд, Александр спросил: — Почему самым осведомлённым в империи оказываюсь я?

Владимир Николаевич сел в кресло, нажал на вызов и сняв трубку, проговорил: — Папа, тебе из тайной канцелярии не поступала информация о попытке убийства Андрея Первозванова? Да, сейчас у меня Александр, и он настаивает, что такая попытка была. А уточнить можешь? Или мне заняться? Хорошо, сейчас позвоню.

Наследник престола вызвал секретаря, поручил ему связаться с тайной канцелярией и получить справку.

Секретарь вернулся буквально через три минуты и доложил: — Дежурный по тайной канцелярии сообщил, что сводка по нападению на студента Андрея Первозванова включена в донесение, которое сегодня утром направили императору; видимо его величество Николай Петрович ещё не прочитал. Все имеющиеся материалы мне выслали, я их распечатал.