Книга Дипломатическая академия, страница 69 – Алексей Урусов

— Я в конце декабря, когда контракт закончился, уезжал уже младшим лейтенантом. Так мы эти два дома и не взяли. И нынешним летом тоже штурмовали, но уже без меня. И тоже продвинуться не удалось.

— А знаешь, что было самым сложным? Там, за ленточкой? — спрашивает меня Иван.

Поднимаю на него глаза. Конечно, интересно.

— Всё время надо слушать небо, — мне показалось, что баронет эту фразу произносит с ненавистью. — Ни на минуту нельзя расслабиться. Мозг постоянно ловит фон и анализирует его, и если что-то подозрительное, нужно успеть шмыгнуть в какую-нибудь щель, иначе прилетит… Выматывает до невозможности — иногда просто хочется выйти в поле, встать на чистом месте и выматериться в адрес дронов и погрозить им кулаком.

— А ещё сложно возвращаться, сюда, в обычную жизнь, — Штерич машет рукой за окно. — Там кровь, грязь, смерть. А здесь, а я в самом начале января вернулся, — праздник, девушки, концерты, бесконечные понты и показуха. Там тяжело, но там всё по-честному и для дела… я месяца два привыкал к гражданской жизни.

Иван продолжает: — Я и тебе согласился помочь, потому что немного знаю, как семейство Радзивиллов дела свои обделывает. Москва же по сути, деревня: всё обо всех известно. У них гонора немерено и изначально ставка на обострение и доведение до дуэли. А стреляют они все хорошо. Поэтому в деловой сфере, если намечается пересечение или столкновение с Радзивиллами, предпочитают с ними не связываться и уступить. Ну вот, наконец-то нашёлся кто-то, кто их пыл немного остудил. Хотя, сомневаюсь, что это конец. Думаю, сейчас Радзивиллы в ярости.

— Скорее, несколько дней будут в трауре, — отвечаю я. — А дальше посмотрим.

Смартфон тихо пиликает, сообщая о пришедшем сообщении. Смотрю — коротенькое смс — сокращённое имя цесаревича.

— Мне сейчас поговорить будет нужно, — сообщаю Ивану, и выхожу из автомобиля. Прогуливаюсь поблизости, поступает звонок. С неопределимого номера.

— Здравствуйте, Андрей Андреевич! Вчера в сети завирусилось видео с Вашей дуэлью. Искренне рад, что с Вами не произошло ничего плохого…

Цесаревич рассказал о своём звонке, когда я был на излечении и не мог ответить. Потом в течение пяти минут пообщались. Так, ни о чём. Заканчивая, Александр Владимирович сообщил, что всё же надеется на тренировку в будущем.

Москва. Кремль.

— Что за срочный вопрос ты за завтраком обозначил? — император Николай Петрович поднял глаза от стопки документов на вошедшего наследника; в воскресенье он тоже бумагам пару часов уделял, если не было выездов или срочных дел.

— Тайная канцелярия прислала донесение, — ответил Владимир Николаевич, — вчера вечером произошла дуэль между княжичем Адамом Радзивиллом и Андреем… Первозвановым…

У императора ручка выпала из рук, и он начал медленно приподниматься. Увидев, как поменялось лицо отца, Владимир Николаевич замахал руками: — Андрей победил.

Император рухнул в кресло: — Ты меня так в могилу сведёшь. Что пишут?

Владимир Николаевич присел на краешек стула и начал зачитывать отрывки: — Первозванов вечером приехал в бильярдную, где играл Радзивилл. Предъявил ему претензии за нападение и высказал своё мнение о княжиче. Тот его сразу вызвал. Андрей выбрал наганы, — наследник престола, взглянув на удивлённое лицо отца, продолжил, — я, когда читал, тоже подумал, что ему лучше было с саблей выходить. Вышли стреляться. Там три нотариуса уже поляну накрыли. Андрей выстрелил первым, сразу после команды, и попал Адаму в голову, тот скончался на месте.