Книга Имперский триатлон, страница 27 – Алексей Урусов

— Думаете, вёл разведку, и готовится операция по уничтожению строящихся гостевых домиков? — спросил Шестопалов.

— Не знаю, пацаны по уличным камерам собирают, куда он ездит и чем занимается. И другую инфу пробивают. Скоро маршруты его составим, и, надеюсь, это что-то прояснит.

Владимир. Дом Перловых.

Снова совещание, на которое я приехал из деревни, и первые слова Михаила Генриховича Дитерихса меня сразу ввергают в ступор: организационный комитет по проведению имперского триатлона в области не принял мои документы, обосновав это тем, что невозможно точно установить мой возраст.

— Чиновник, который возвращал документы, — разъяснял нам старший из Дитерихсов, — заявил, что оргкомитету не понятно, сколько на самом деле лет Андрею Первозванову: пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, а может, вообще уже восемнадцать и это необоснованно даст ему преимущества на соревнованиях. Комитет такого допустить не может.

— А документы монастыря? — подаёт голос Оксана Евгеньевна.

— Всё приложено, — отвечает Михаил Генрихович, — но документы монастыря свидетельствуют лишь о том, что Андрею сейчас около шестнадцати лет. Точной даты они не дают, и чиновники посчитали, что сделанные «на глазок», они могут содержать ошибку. Мы можем оспорить решение комитета. Помимо этого, такая позиция правительства области противоречит решению дворянского собрания, которое посчитало, что Андрей в конце прошлого года достиг шестнадцатилетия. В «Дворянском вестнике» и других их документах фигурирует формулировка «в связи с достижением шестнадцати лет». Сомнения комитета в этом документе — это ещё и недопустимый намёк на неполную честность Перловых. А за подобное уже виру платить полагается.

— У нас несколько вариантов действий, все они выигрышные и я не сомневаюсь, что возраст мы подтвердим. Но проблема в другом — все наши действия: и переписка с обоснованием нашей позиции, и апелляция к дворянскому собранию, и, тем более, подача иска в суд, требуют времени. А оно играет против нас — даже если мы докажем свою правоту, но после того, как закончится приём документов, нам это принесёт только моральное удовлетворение, но не позволит Андрею участвовать в соревнованиях. Необходим быстрый способ, который надёжно подтвердит возраст Андрея, — разводит руками Дитерихс.

— Может, переговорить с сестрой Татьяной из монастыря? — предлагает Оксана Евгеньевна. — Может, у них ещё что-то есть?

— Мало вероятно, — не соглашается с ней супруг. — Я бы предложил обсудить эту тему с Евичем: Юрий Васильевич много лет работал в призывных комиссиях, наверняка сталкивался с ситуациями, когда у призывников толком и документов не было, особенно, если тех эвакуировали из зон пограничных конфликтов. Как-то их возраст врачи определяли, ну, или комиссия призывная? У него, по-моему, диссертация как раз по этой теме, что-то типа: «Медицинские проблемы призыва граждан на военную службу».

Дитерихсы согласно кивают, Геннадий Алексеевич ставит смартфон на подставку, включает громкий звук и набирает Евича. Тот ответил сразу же. Выслушав изложение проблемы, он отвечает: — Я выдам Андрею справку, что в ноябре-декабре минувшего года ему исполнилось шестнадцать. Если нужно, справка будет готова сегодня. Я её подпишу как эксперт, этого будет достаточно.