Книга Имперский триатлон, страница 68 – Алексей Урусов

Владимир. Дом баронской семьи Аланкиных.

— Как на загородной базе ситуация? Как Антон в седле держится? Обучился управлению конём без рук? — барон Владимир Николаевич Аланкин осматривал обустройство территории около дома, когда Владислав вернулся с загородной базы.

— Я бы сказал, что успешно учится. А вот Ветер уже обучился и Андрея обучает.

— Как так?

— Ну, Андрей же и другими делами занят — с луком тренируется, с саблями. Плюс, хозяйство у него большое, то поездка куда, то совещание; бумаги каждый день подписывать…А у Ветра только одна забота. Вот его и тренируют по максимуму. Ветер вообще очень быстро понял, что от него хотят, на редкость умная лошадь. И теперь, когда Андрей при прохождении трассы делает что-то не так, он к нему голову поворачивает и там негромко: Х-р-р. Х-р-р. Г-о-о-о-г-о-о-о-о… Типа — хозяин, не тупи. Мы Андрея подкалываем, что Ветер без его команд трассу триатлона проходит лучше, чем под его руководством.

— Жаль, уедет Андрей, такого рекламного агента для нашей базы теряем, — пошутил отец. — Ну, так-то, думаю, те тридцать процентов к ценнику, что мы нарастили за последние годы, сохранятся. У всех свежи в памяти воспоминания и о княжеских застольях, и о тренировках, которые у нас Артур Гефт проводил.

— Андрей подтвердил, что он хочет взять меня и ещё одного из наших тренеров с собой в Москву на соревнования, — Владислав довольно улыбнулся.

— Ну, с тренером понятно. А вот насчёт тебя — Андрей примерный ценник аренды баронета в твоём лице на две недели представляет? — поинтересовался Владимир Николаевич.

— У нас же с тобой разговор был. Я ему твою цифру озвучил. Он согласился. Там, кстати, не две, а три недели получится. Так что и сумма значительно больше. Думаю, он не удивился стоимости услуг: Протасовы, думаю, за уроки Луки не меньше брали.

— И то верно! Это замечательно, — расцвёл барон. — Деньги, они лишними не будут. А если Первозванов выйдет хотя бы из первого круга, нам это хорошей рекламой будет — весь Владимир знает, что его готовили наши тренеры и на нашей базе. Там, кстати, — продолжил Владимир Николаевич, — директор лицея Ухтомский затевает чествование Андрея — за триатлон и в целом за обучение. Меня тоже пригласил и просит выступить — ещё раз рассказать какой он молодец и заодно нашу спортивную команду прорекламировать.

Берлин. Штаб Федеральной разведывательной службы.

Генерал Конрад Кинкель с интересом всматривался в лицо вошедшего офицера: капитан Иоганн Блюм был сыном его старого сослуживца, и он сейчас с интересом узнавал в молодом капитане знакомые черты.

— Проходите, присаживайтесь, капитан, — Конрад показал на стул на противоположной стороне стола. Едва капитан сел, Кинкель сразу же приступил к делу: — Вы направляетесь в инспекционную поездку в Скандинавию, где начинается массовое строительство военных баз и другой инфраструктуры. Точнее, пока работают топографы и геодезисты, идёт подготовка к развёртыванию работ. Мы на данном этапе отстаём по сравнению с Польшей и югом Европы, где землю выделили, прокладывают дороги и другие коммуникации, а в некоторых местах уже и здания возводить начали, ну и инженерные заграждения, конечно.

— Для этой контрольной миссии я выбрал Вас не случайно. Я разговаривал с Вашим отцом, Георг сказал, что я могу полностью Вам доверять и быть уверенным в Вашем правильном понимании долга перед Германией. Так вот: наше отставание в работах возникло не случайно — это результат усиленной деятельности на всех этажах государственной машины и военных штабов. И Ваша главная задача — не дать сократиться этому отставанию, а если появится возможность — то и немного увеличить его. На кону не просто судьба Германии, но и возможность для немецкой нации пережить приближающуюся войну. Я не помню, а я немало послужил в разведке, чтобы деньги лились таким потоком. Значит, в будущую войну вложились какие-то очень мощные структуры. Они запросто нагнули Англию, Францию и вообще всю западную Европу. Нас тоже впрягли и пинают, но не так, как англичан. Британцы главные — и это, в первую очередь, их война. Так что мы пока можем не суетиться. И имеем возможность всё делать качественно, основательно, и по-немецки не спеша. Думаю, судя по масштабам подготовки и объёме расходуемых средств, предъявить первые результаты потребуется через два года. Вот тогда мы их и предъявим. Но не раньше.