Онлайн книга «Имперский триатлон»
|
И Первозванов не подкачал — не стал «якать», рассказывать о своих трудах и подвигах, а сосредоточился на тех, кто помог ему всего добиться: кто его воспитывал, обучал, тренировал. Чуть не пятнадцать минут «бил поклоны» налево и направо, вспомнив всех — от директора до уборщиц. Жаль, что многие преподаватели в отпусках и вне Владимира, но нужных удалось собрать. Хорошо обложили флажками родителей, при такой загонной охоте несколько перспективных лицеистов должно к лицею вывести. * * * Отказать было нельзя — родной лицей, столько лет учился, да и относились ко мне в нём всегда хорошо. Не хотелось вот так — типа, только меня отмечают; но и переиграть у меня сил не было — организовывал всё лицей, и попробуй я как-то возразить, тут же можно сказать — зазнался Первозванов. Учителей учить начинает… Так что скромно отсидел в президиуме, пока меня все хвалили. Потом вышел сам и благодарил без устали родной лицей и поимённо всех преподавателей. После окончания бодро машу ручкой, раздавая автографы небольшой группе девчонок и пацанов, послушно выстроившихся в цепочку и подсовывающих мне фотографии… * * * Выхожу из лицея, иду к стоянке и неожиданно девушка, спешащая на встречу мне по тротуару, обращается: — Андрей? Андрей Андреевич? В её голосе удивление, растерянность, радость. Я останавливаюсь. На первый взгляд — незнакомая. Может, где и пересекались. Улыбаюсь в ответ: — Чем обязан? — Так это Вы? — она даже ладошки от радости сложила вместе… — Ничем, — тут же спохватывается она. — Я хотела, я мечтала попросить у Вас автограф, но автограф-сессию после триатлона проводить не планировали, а после награждения шёл дождь и возможности подойти не было. А то, что Вы здесь будете, я не знала, анонса не было, узнала только, когда посты в соцсетях пошли от участников. Вот спешила-спешила, и опоздала… Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, виновато улыбается… — Вы не могли бы мне сейчас подписать свою фотографию? — она настолько умилительно уставилась на меня, что я согласно киваю головой. Девушка тут же раскрывает свою сумочку, роется в ней и меняется в лице: — Вот же я дурочка! Я их дома оставила. Чтобы не помять… Видно, что настроение у неё резко упало, но она не сдаётся: — Я сейчас. Я быстро. Что-нибудь такое найду… А, вот — билет на соревнования по джигитовке. Хорошо, что не намочила, а то тогда дождь был… Распишитесь, пожалуйста. Пока я достаю ручку и расписываюсь, девушка щебечет: — Вы так великолепно держитесь в седле, дерётесь на саблях и стреляете. Это не просто умение, это искусство. Я на искусствоведа учусь и очень тонко чувствую красоту. А когда Вы сражаетесь на саблях, это не сражение — это танец. Не представляю, сколько сил и труда вложено, чтобы достичь такого совершенства… ой, извините, заболталась совсем. С умилительной улыбкой девушка берёт автограф и прижимает его двумя руками к груди: — Спасибо большое! Я так счастлива! Видно, как зарделось её и лицо и налились губы. Она счастливо улыбается и хлопает длинными ресницами: — У Вас больше нигде выступления не запланированы? Я бы подъехала с фотографиями, чтобы подписать. Отвечаю: — Нет. И в лицее как-то неожиданно спланировали, не мог отказать. В принципе, где-то пересечься можно, я подпишу. |