Книга На пути к инициации, страница 115 – Алексей Урусов

Иван Чжанович встаёт, берёт с подставки, находящейся рядом, меч, достаёт его из ножен и протягивает мне. С глубоким поклоном принимаю оружие. Рассматриваю дао: лезвие, отполированное до блеска, с узким желобком по толстой части; тонкая инкрустация из драконов; длинная рукоять, собранная из бело-молочного, с отчётливой желтизной, почти прозрачного нефрита; такое же навершие с накладкой из золота — пляшущим драконом.

Поднимаю глаза и отрицательно качаю головой, но ничего не успеваю сказать. Понимая, что я хочу отказаться от подарка, Ван Фэн жестом прерывает меня: — Этот меч передают не по наследству, а дарят достойному. В моём роду нет никого, кто бы был достойным даже касаться этого древнего священного оружия. И не скоро появятся, если появятся вообще. Ты — достоин.

Владимир.

Горожане были довольны — каждый выходной жители тысячами высыпали на песчаные пляжи к обмелевшим рекам и озёрам и нежились под жарким солнцем и купались в тёплой воде.

Для тех, кто занимался сельским хозяйством, многонедельная жара — катастрофа. Ну, может и не совсем катастрофа, но серьёзные убытки точно. О том, что это не просто жара, а небывалая засуха, я узнал от того, кто мне и должен был об этом сообщить — от Станислава Юрьевича Садалева, нашего арендатора.

— Всё пропало, всё пропало, — жаловался он нам с Геннадием Алексеевичем. — Горит, горит урожай. На корню гибнет, колос совсем сухой. С весны ни одного дождя. Урожай будет скудным, маловато будет, маловато. Не знаю уж, как и выжить.

Допив чай, Станислав Юрьевич откланялся. Видимо, посчитал выполненной свою задачу донести до хозяев земли информацию о грядущих убытках.

После его ухода Геннадий Алексеевич подвёл итоги беседы: — Проблема есть. Но слова нашего арендатора надо делить на три. В урожае, он, конечно, потеряет. Но у нас всегда так: пять лет нормальные — на шестой или засуха, или холода с заморозками и дожди всё лето. И жирок, который подкопили, приходится расходовать. К тому же, цены на зерно потихоньку начали расти на прогнозах о малом урожае, так что часть убытков он ценой отыграет.

— Он сказал, что у них простой. Мы его силами можем сделать плотину по дипломному проекту Кости и Марка. Река около деревни в маленький ручеёк превратилась; строить будет проще, а для работ возьмём у Садалева людей и технику.

— Ты не обязан ему помогать и организовывать общественные работы для его персонала.

— Мы не ему поможем, а себе. Проект у нас есть. Большая плотина создаст озеро, как его — плёс, будет рыба. В проект турбины заложены, будет своё электричество. Мы же ещё хотели пять теплиц строить и нужно туда электричество подводить: для них воды нужно много и света, а тут — всё своё, под руками. И с рыбой — всё равно специалистов приглашаем, чтобы в залитом карьере рыбу завести — заодно они и этим озером займутся.

Киев. Киево-Печерская лавра.

— Заходи, заходи, Игнатий. Не топчись у порога. Келья у меня небольшая, но места хватит. Присаживайся.

— Помогай, Бог, Серафим. Рад видеть тебя в здравии.

— Об этом и молюсь каждый день. Немощен я уже давно, но и просил всегда только душевного здравия. Ну, расскажи о своих путешествиях. Слышал, ты пол России объехал?

— Ну, не половину, конечно. Заинтересовался я мыслями старцев о магической силе и их пророчествах. Они предсказали приход силы, описали какие-то ритуалы. Я пытаюсь это понять: как это можно было предвидеть и насколько точно описано? Ты же, Серафим, тоже систематизацией занимался?