Книга На пути к инициации, страница 180 – Алексей Урусов

Увы, маленькая звёздочка, слабо мерцающая в моей груди, так и осталась чисто символическим напоминанием о том месте, которое должно было превратиться в центр магической силы моего организма. Не превратилось. И уже не превратится: после шестнадцати лет инициация не происходит. Я так и останусь без магической силы. И хоть и нелегко, эту мысль нужно принять.

Мне столько лет рассказывали, что я должен делать, чтобы быть «хорошим», и я это делал. Тренировал волю, развивал физическую силу и много читал, учил языки и вообще старательно учился. Не то, чтобы я работал для кого-то или пытался заслужить похвалу. Я это делал для себя, мне реально было интересно тренироваться и узнавать новое. Но я знал, был уверен: сила меня возблагодарит. А она проигнорировала. Так, наверное, чувствует себя ребёнок, который давно мечтал о подарке от Деда Мороза, и в предыдущие годы исправно получал просимое. Он хорошо себя вёл и прилежно учился и был вправе рассчитывать, что Дед Мороз оценит его усилия. И вот, наконец-то получил долгожданную посылку на праздник, но вскрыв коробку, обнаружил — она пустая.

Так и я оказался пустышкой. Столько лет тренировок, развития, ожидания. И в результате — ничего. Вообще ничего. И это мне казалось проявлением какой-то высшей несправедливости — даже алкоголики и наркоманы инициируются без проблем, получая «за просто так» десяток, а то и два десятка баллов на первом уровне. А у меня — ноль. Какой тут праздник?

Но если моё шестнадцатилетие — это праздник не для меня, пусть он станет праздником для тех, кто мне дорог. Они искренне хотели меня порадовать и сделать счастливым, решили собраться вопреки расстояниям и обстоятельствам, и они должны увидеть меня счастливым. И они увидят меня счастливым. Не потому, что я хочу их обмануть, а потому что видеть каждого из них, общаться, просто знать, что они рядом — это уже и есть счастье.

Я вообще-то думал, что, коль день рабочий, почти середина недели, вторник, у всех дела, то и соберутся только «владимирские». Но за две недели до праздника Геннадий Алексеевич сообщил мне, что приедут не только Перловы из Москвы и Абрикосовы из Крыма; в полном составе будут семейства Окиновых и Анохиных — с супругами и детьми. А к прилетевшим князьям отпустили княжичей из военных училищ. В воскресенье неожиданно порадовал и удивил Артур, позвонивший и сообщивший, что он в понедельник прилетит в Москву и вечером будет во Владимире. Отдельная делегация от Фениксовых — глава рода Вэй, он же Владимир Иванович и муж Кати — Кирилл Борисович. Ну, и наши местные — мои ровесники, наша кампания.

Я одет с иголочки, на шее бабочка с чёрной жемчужиной и встречаю гостей. Точнее, пока жду, но подъедут с минуты на минуту. А пока я даже как бы не знаю, что дарить мне будут школу и для чего там повязана красная ленточка. И даже не смотрю в ту сторону. Впрочем, в ту сторону я реально не смотрю: за школой высится, поблескивая в лучах солнца, стеклянный купол большого круглого здания — такого же, как на полигоне у Протасов, даже больше. Я думал, что буду здесь тренировать и развивать свою силу. Тренировать и развивать оказалось нечего. И каждый раз, когда я вижу этот купол, моё настроение рушится, как карточный домик от лёгкого дуновения ветра.