Книга На пути к инициации, страница 20 – Алексей Урусов

* * *

— Тимофей, и мне коньяка плесни немного. Переволновался я что-то, — барон Григорий Протасов устало опустился в кресло.

— Переволнуешься тут, когда на подписание договора «наши уважаемые партнёры» такой номер выкинули, — поддержал его старший сын, передавая отцу бокал с коньяком.

— Ну, нам-то это в плюс пошло. В хороший плюс. Ты понял, что произошло? Это же всё Андрей Первозванов — перловский приёмыш затеял. Решил, что двадцатипроцентная скидка — это не честно, не по-пацански, ну, или не по-дворянски. В результате мы хорошие деньги дополнительно получили, на которые и не рассчитывали. И то, что нам жутко нужны были деньги, он посчитал за «дополнительный фактор», который на цену влиять не должен. А те семь с половиной процентов скидки, что он оставил — это плата за землю, которую в качестве налогов в конце года вносить надо будет.

Тимофей поддержал отца: — Молодой он ещё просто, по сути — ребёнок, жизни не видел, да и вырос в монастыре. Вот и руководствуется не реальными интересами, а представлениями, почерпнутыми из кодекса «О чести, долге и праве дворянском». Подрастёт, столкнётся с реальной жизнь, и будет как все — каждую копейку выгрызать с остервенением, не взирая ни на какие обстоятельства; точнее, чем хуже обстоятельства у второй стороны, тем жёстче будут условия. Все в детстве герои, а потом — романтики. А в юности — либералы. Но как там говорят: кто в молодости не был либералом — у того нет сердца; кто к старости не стал консерватором — у того нет ума*.

Москва. Центр.

Спускаясь по ступенькам Большого театра, дяди императора Константин Михайлович и Михаил Михайлович Романовы, заботливо придерживали супруг за руки, успевали отвечать на поклоны и улыбаться, говорить коротенькие комплименты дамам.

Рядом с ними семенил директор театра, лично вышедший проводить членов императорской фамилии. Чуть поотстав, шествовали сыновья и дочери с супругами, приближённые и охрана.

— Выше всяких похвал. Феерия. Сколько раз бывал, и на премьерах, и на обычных представлениях. А каждый раз заново в другой мир переносишься. Школа, традиции, и Ваши труды видны; века пролетают, а Большой неизменно остаётся одной из визитных карточек страны.

— Весь коллектив осознаёт, насколько дорогое наследство перешло к нам от предшественников, — директор театра почтительно склонил голову; — разрешите Вашу столь лестную оценку, Ваше императорское высочество, передать своим сотрудникам?

— Да, конечно, поблагодарите за верное служение искусству от императорской фамилии.

Дойдя до колонны «Аурусов», Константин Михайлович и Михаил Михайлович сели в первый автомобиль, махнув рукой жёнам, чтобы садились во второй. Оно и понятно — у мужчин свои темы для беседы, жёнам их не особенно интересные; а у дам дня на три наберётся разговоров для обсуждения нарядов, причёсок и украшений знати, присутствовавшей на премьере в Большом театре.

— Костя, порадовал ты комплиментами старика-директора, — обратился к старшему брату Михаил. — Хотя, да, мастерство не пропьёшь. И состав сильный, и на костюмах с декорациями не экономили. Надо будет позвонить министру культуры и высказать похвалу.

— Позвони, — согласился Константин, — тем более, твоя оценка объективнее моей будет. Я-то, как ходоки пошли в Царскую ложу, ничего больше не видел и не слышал.