Книга На пути к инициации, страница 54 – Алексей Урусов

— Ты думаешь, что справился? А вот и фиг! — произносит он и в бок мне врезается сосулька. Большая такая. Сантиметров двадцать длиной. Я не заметил, как он сумел её скастовать. Больно, но терпимо. Ещё один удар чувствую в спину, и тоже больно. Вспоминаю, как Македонец бился против Миши Саворняна, забрасывавшего его сосульками: самое главное — сбить у него концентрацию. Резко прыгаю к нему и пробиваю в челюсть. Литвинов с воем заваливается на землю. Похоже, я не только концентрацию у него выбил, но и пару зубов. Примеряюсь и не сильно бью ногой по рёбрам. Вот зря пожалел, не добил, придётся ещё раз. Ударяю сильнее. Энергетическим зрением вижу, что цели достиг — ребро сломано.

Приподнимаю его за волосы: — Долго не лежи, простудишься. Ещё насморк или похлеще, — пневмонию подхватишь, проболеешь все праздники. Может, я твоим кому-то позвоню, машину вызову?

Он отрицательно мотает головой.

— Ну, охрану свою озадачь; если они так, для мебели, может, хоть мозги есть и позвонить смогут.

Трасса Владимир — Москва.

Машина мчится по шоссе. Впереди Москва, дальше аэропорт. В этом году мы до Бурятии будем добираться рейсовым самолётом. Я счастлив: в день улёта удалось завершить все дела уходящего года. Новый год буду встречать на Байкале. Рядом со мной — сияющий от удовольствия и предвкушения приключений Боря Кошечкин: он впервые летит с нами на Байкал и на учения, и его эмоции понятны. Тем более, едва мы сели в машину, как Вася и Боря Перловы стали рассказывать ему про наши прошлые сборы: жизнь в полевом лагере, ежедневные стрельбы, атаки и оборона. С каждым эпизодом глаза у Бориса становились всё ярче, и я подумал, что в Бурятии он, чтобы только душу отвести, высадит сразу два или три магазина трассеров из «Калаша».

Поступивший мне вызов от Геннадия Алексеевича меня немного озадачил: рядом сидит Вася Перлов; он у нас за старшего и в принципе, обычно все разговоры идут через него.

Отвечаю. Старший Перлов сильно взволнован, таким я его ещё не слышал: — Андрей, меня пригласил на беседу граф Леонард Эдуардович Литвинов. Я прав, когда думаю, что это связано с твоим конфликтом с группой молодёжи в конце лета и твоими прогулками сейчас, в конце декабря? И не было ли среди фигурантов конфликта его внука — Константина Германовича?

Отвечаю: — Я думаю, что с конфликтом приглашение связано. Константин был активным участником, точнее, заводилой всего этого затянувшегося инцидента. У графа Литвинова есть повод, но волноваться не стоит: причины у него нет. Я сейчас скину Вам несколько файлов. Там и видео есть, и звуковые; они по порядку пронумерованы и название содержит дату записи. Пригласите Виктора Дитерихса, он ситуацию в общих чертах представляет. А может быть, и Михаилу Генриховичу стоит тоже подъехать. Ещё раз уверяю Вас: беспокоиться причины нет. Помните же, как-то старший Дитерихс говорил, что мне стоит пойти на юриста? Я по-прежнему все ситуации рассматриваю не только с позиции дворянской чести, но обязательно и в юридической плоскости тоже и иметь доказательства своей правоты считаю обязательным.

Попрощался, Перлов отключает вызов.

В тишине, наступившей в салоне машины, Боря Кошечкин спрашивает: — Это что, дед Литвинов за внука вписался?

Я согласно киваю.

— Костик же всё это организовал, — возмущается Кошечкин. — Они на тебя вшестером напали. А теперь, когда огрёб — побежал дедушке жаловаться. Короче — сука Костя, а не матрос!