Книга Мальчик и облако, страница 23 – Алексей Урусов

— Андрей, мы все, вся семья, и я особенно, благодарны тебе за поддержку. Ситуация была такой, что я никому, даже Марго не мог сказать о предстоящем задании и о том, как это на них скажется. Мне было труднее работать там, за границей, понимая, что мои близкие страдают. И хотелось как можно быстрее выполнить задачу и вернуться. Для Артура и Маргариты общение с тобой, и с твоей подачи – с Перловыми, – стало отдушиной – одной из немногих, в эти сложные месяцы. Спасибо тебе за твоё большое и доброе сердце. За твоё здоровье! Все подняли бокалы – у меня он был наполнен черничным компотом: почему-то у Маргариты Валентиновны этот компот всегда получался очень вкусным. Может, она ягод не жалела и сыпала их много?

Поужинав, мы перешли в гостиную, где беседа продолжилась, но не долго – нас с Артуром отпустили пообщаться и мы пошли в его комнату. Здесь, я наконец-то смог крепко пожать его руку, сказав, что очень рад, что всё так благополучно разрешилось. Он же сообщил мне, что летом они вернутся в Москву – сейчас отец в отпуске, потом пару месяцев поработает удалённо, а в середине или конце лета они переберутся в свой старый дом.

Перед убытием я сказал, что Перловы, как и всегда, будут рады их видеть всей семьёй. Они попросили передать, что тоже приглашают моих опекунов в гости. Было немного грустно – я сдружился с Артуром, а через полгода он уедет…

Владимир. Монастырь.

Как и обычно, во время моих приездов в монастырь первые два часа уходили на то, чтобы просто пройти, со всеми поздороваться и сказать, что у меня всё хорошо и пообщаться с детьми из приюта. В этот раз время затягивалось из-за неизбежного тисканья меня везде, где бы я не появлялся: монашки и насельницы монастыря были в курсе происшествия с медведем и каждый, кто попадался мне на пути, считал необходимым лично убедиться, что я жив-здоров, задать несколько вопросов, обнять, а иногда и слезу пустить. Ну, женщины, это у них в крови – поплакать по пустякам.

Уже завершая забег, заглянул к дяде Вите в кузницу.

— Ну, здорово, медвежатник, – встретил он меня: – Видел, видел, результаты твоей работы. Как страшно было – всего лишь с луком на медведя?

— Страшно, но другого варианта не было. А больше всего боялся, что не выдержу, выстрелю раньше времени и не попаду. Вот и ждал, пока не наступит момент, когда точно не промахнусь.

— Это правильно. Глаза боятся – руки делают.

Мы с ним ещё немного поговорили о моей жизни у Перловых, дядя Толя показал новые заготовки оружия – к подаренным князем Окиновым комплектам формы и оружия дополнительно делали разное снаряжение и вооружение, да и к поездкам на фестивали реконструкторов наступающим летом надо было начинать готовиться.

Главным в моём посещении монастыря, был, конечно, рассказ для отца Игнатия и матушки Юлианы о поездке в Бурятию. Когда я пришёл к отцу Игнатию, он был один, и я успел ответить на его вопросы об изучении иностранных языков, в том числе и первых успехах в китайском, и подробно рассказал о жизни у Перловых.

Скоро подошёл Анатолий Дмитриевич, которого я всё чаще про себя называл именно так, по имени-отчеству, а не «дядя Толя», а сразу следом за ним – матушка Юлиана с сестрой Татьяной, и неожиданно, с ними же, – Юрий Васильевич Евич, главный врач госпиталя.