Книга Трижды воскресший, страница 145 – Алексей Урусов

— Слово «свинья» произносится как «чю». Потренируйтесь… Теперь по очереди... Повыше. Еще повыше. Вот так. Ещё раз. Правильно. Повтори для закрепления. Но точно так же – «чю» – произносится в китайском языке слово «перл». Эти два слова – «свинья» и «перл» имеют абсолютно одинаковое звучание и произносятся одним тоном. В речи их различают исключительно по контексту. Можно предположить, почему наши далёкие предки закрепили такое произношение этих слов: жемчуг был очень дорогим украшением и символизировал собой богатство, и носить жемчуг было не зазорно самому императору; такое же богатство и достаток символизировала в общественном создании и свинья. Что касается жемчуга, то китайцы считают, что он является воплощением застывшего «инь», женского начала.

— Вам, как Перловым, чья фамилия происходит от древнерусского названия жемчуга, думаю, полезно узнать восприятие жемчуга китайцами.

— Давайте поучимся правильной каллиграфии в написании изученных сегодня иероглифов…

Загородная усадьба Владимирского губернатора.

— Папа, зачем он меня вызвал? Выдернул сразу после экзаменов? Конечно, круто получилось – меня забирают после экзамена, привозят на невский лёд; как раз напротив училища стоит вертолёт, сажают туда и он улетает, – внук владимирского губернатора Святослав Ярославич, или просто Свят, шагал по узкой тропинке между заснеженных елей от вертолётной площадки к дворцу, держа за руку отца – Ярослава Григорьевича.

— Не знаю. Значит нужно, батя нас не так часто собирает. А уж когда дёргал вот в таком экстренном порядке – вообще не припомню. Уверен, причина того стоит. Две минуты потерпи, и всё узнаем.

В кабинете отца, куда они вошли, уже находились, помимо князя, пара его заместителей, несколько областных министров и чиновников. Прервав разговор с одним из них, губернатор владимирский Григорий Семёнович Волхонский, прошёл во главу стола и не громко сказал: – Господа, я собрал вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие: к нам едет ревизор! – Григорий Семёнович кисло улыбнулся и по-рыбацки широко развёл руки, показывая, насколько неприятное известие он только что огласил.

— Ха-ха-ха. Что вы так скукожились? Испугались? Шучу я, шучу. Всё проще, но не менее ответственно, – замахал он руками.

— Важная задача, Святослав. Григорий, для тебя тоже. И для всех собравшихся. К нам гости едут. Князья и графы. Но им по четырнадцать-шестнадцать лет, встречать их надо в соответствии со статусом, а отдых и развлечения организовать с учётом возраста. Сроки на подготовку сжатые, придётся всё делать в экстренном порядке. Я приём для них проведу. А вот сопровождать гостей и тусить с ними предстоит тебе, Святослав, ты как раз одного возраста со всей этой малолетней шоблой и другого княжича у меня для них нет. К тому же – ты нахимовец, а главный среди гостей, Окинов, – суворовец, то есть вы ещё и браться по несчастью – сидите в своих казармах и штудируете науки, через зарешёченные окна тоскливо глядя на белый свет и на проходящих мимо девушек. Так что флаги вам в руки – тебе Андреевский, ему – армейский, и вперёд – брататься. Барабаны, литавры и подтанцовку из балерин я обеспечу. Можешь подтянуть своих друзей, но таких, не дерзких: чтобы помогали тебе гасить конфликты и с гостями нужные беседы вели, а не обостряли обстановку; я их, конечно, за работу по итогам работы с делегацией, отблагодарю. Главный в этой кампании, во всяком случае, как организатор, княжич Окинов, твоего возраста, Свят, суворовец из московской кадетки. Старший Окинов уважение уже проявил, звонил мне вчера. Попросил приглядеть и охрану небольшую приставить. Высказал, так сказать, доверие принимающей стороне. Мог ведь и свою охрану прислать. Хотя, думаю, там у них из обслуги несколько человек будут, среди них парочка охранников как раз и затешется. Поэтому, Ярослав, безопасность, как всегда, на тебе. С головы гостей ни один волос упасть не должен. И в целом их от неприятностей надо оградить – дети не последних семейств страны у нас отдыхать изволят.