Книга Трижды воскресший, страница 61 – Алексей Урусов

Это сейчас, став почти взрослым, я раздумывал, соглашаться ли на переход в семью. А вот пару лет назад, я как и любой мальчишка или девчонка из приюта, с удовольствием бы переехал в любую семью – чтобы нашлись мама или папа, пусть и приёмные – это была главная молитва и главное новогоднее желание всех без исключения детей приюта. Только исполнялось это желание редко; видно, длинная была очередь у Бога из сирот, и он не успевал исполнять их просьбы. И мы радовались, когда кто-то уходил в семью, покидал приют. И завидовали ему.

* * *

В комнате совещаний было тесно – на такое количество присутствующих она не была рассчитана. Помимо монастырских, за столом разместились все гости, кроме Галсана и Мушен Окиновых, которых отправили на экскурсию в храм Покрова на Нерли.

Игуменья, заняв место во главе стола, задумчиво обвела взглядом гостей.

— Князь, наверное, Вы начнёте? – обратилась она к Дархану Тайшаевичу.

— Друзья, вы все знаете, по какой причине мы собрались. Речь идёт о дальнейшей судьбе Андрея Первозванова, – князь кивнул в сторону Андрея, сидевшего на диване между сестрой Татьяной и Анатолием.

— За месяц его пребывания в Бурятии я поразился тому, насколько значительные успехи он делает: очень успешно учится в школе, владеет несколькими языками, за короткий срок не просто выучил бурятский язык, а овладел им на очень хорошем уровне, а произношение – неотличимое от носителей языка; умел в джигитовке, борьбе, сабельном бою и стрельбе из лука. Каждый день тренируется. Независимо от моего личного чувства благодарности, думаю, что ему нужно специализированное обучение или очень хорошая база, которые смогут обеспечить его дальнейшее развитие. Я бы с удовольствием стал его опекуном и забрал в Бурятию, но в этом случае он оторвётся от своих корней, так как редко сможет бывать на своей родине, видеться со своими монастырскими воспитателями и детьми приюта. Отдавать его в какой-либо из кадетских классов, школу олимпийского резерва во Владимире или иное специализированное учебное заведение тоже, видимо, не верно – он пока ещё ребёнок и хотелось бы, чтобы он жил, окружённый домашним уютом. К тому же, пока есть решение монастыря не рекламировать уникальные способности Андрея, и семья для этого – тоже лучший вариант. Мы с Алексеем Сергеевичем Перловым посоветовались на этот счёт, и он предложил такой вариант – опеку над Андреем возьмут его младший сын – Геннадий Алексеевич и его жена Оксана Евгеньевна. Думаю, о резонах в пользу такого решения он расскажет лучше меня – завершил своё выступление князь.

Игуменья согласно кивнула: – Прошу, Алексей Сергеевич.

— Наш купеческий род вы все хорошо знаете, он известен по всей России. Ещё в Первой империи император Александр Третий пожаловал роду потомственное дворянство, в межимперский период род не прервался, а с началом Второй империи развивается и растёт, дети в роду воспитываются приличествующим дворянам образом. Я веду дела в Москве, хозяйством компании Перловых во Владимире и в целом на северо-западе управляют мой младший сын Геннадий и его жена Оксана. У них большой просторный дом. В семье четверо детей – старшей дочери четырнадцать лет, двум сыновьям – тринадцать и одиннадцать, и младшей дочери – девять. Дети учатся в лицее, кроме этого, дополнительно занимаются с репетиторами. Рядом с домом, через забор, тренировочная база дружины рода, где есть полоса препятствий, тир, небольшая конюшня и другие сооружения. Дети там периодически тренируются. Да, ещё. О языках. Так как основное направление нашей деятельности – чаеторговля, то в роду все неплохо знают китайский язык. Старшая дочь Екатерина им уже в начальной стадии владеет, а с сыновьями – Василием и Борисом, обучение начнётся этой осенью, для чего мы пригласили китайского учителя. Если Андрей захочет учить китайский, то условия для этого есть. Если выберет другой язык – мы наймём учителя. В выходные он сможет приезжать в монастырь, чтобы встречаться со своими друзьями. Когда будет необходимо, будем его готовить и отпускать на фестивали реконструкторов или другие мероприятия. Это, пожалуй, всё, что я хотел сказать, – резюмировал купец.