Онлайн книга «Трижды воскресший»
|
Под его непрерывный быстрый говор, напоминавший ровно строчащую швейную машинку, мы вошли в здание, прошли пару дверей и оказались в мастерской. Он развернулся ко мне: – Ну-с, молодой человек, снимем мерочки. Портняжный метр, накинутый через его шею, быстро перекочевал в руки портного и он с молниеносной скоростью стал прикладывать его ко мне, изредка оборачиваясь, чтобы надиктовывать размеры худощавой девушке, выскочившей откуда-то из-за ширмы. Меня удивил автоматизм, с которым с меня сняли мерки: я лишь успевал по командам поднимать и опускать руки да присел пару раз. В завершение пребывания у портного, Геннадий Алексеевич достал толстую пачку вышитых золотом и голубым шевронов с гербом рода Перловых – шесть жемчужин на лазоревом щите, под щитом лента с девизом «Честь в труде», над щитом дворянский шлем и нашлемник в виде чайного куста, который огибают орлиные крылья, каждое украшенное жемчужиной. Этот герб я уже многократно видел на автомобилях Перловых, над входом в их усадьбу, в гостиной и на зданиях, принадлежащих роду. Не смотря на «кустистость» мне герб нравился своей лаконичностью и отсутствием кричащих цветов. Помимо шевронов с гербами, Геннадий Алексеевич выложил и такую же толстую пачку узких шевронов – две ладони, сложенные «домиком». Их должны были пришивать на мою одежду над гербом, чтобы было понятно, что я нахожусь под защитой рода. * * * Этот торговый комплекс в центре Владимира я видел, когда по каким-то делам приезжал в город. Впечатление он производил: колонны, лепнина, скульптуры, большие окна. Но бывать внутри не доводилось. Комплекс состоял из небольших магазинчиков, торгующих одеждой и обувью. Как оказалось, здесь меня тоже будут одевать – рубашки, свитера, куртки, галстуки, кроссовки, ботинки… всё это примерялось, я прохаживался, что-то отклонялось, а одобренные покупки водитель относил в машину. Пробыли мы в торговом комплексе как минимум часа два, завершив посещение покупкой носков и прочей мелочёвки. Иногда мне казалось, что того количества одежды и обуви, что мне покупают, хватит, чтобы одеть всех мальчиков приюта – настолько много её было. На выходе, спускаясь по ступенькам торгового комплекса, Оксана Евгеньевна обернулась к Геннадию Алексеевичу: – Кое-что не нашлось, вечером папе в Москву позвоним, они как раз отправку одежды и обуви для детей готовят, пусть докупят. Геннадий Алексеевич согласно покивал головой; оно и понятно – любой мужик с радостью переложит возможность похода в магазины на кого-то другого. А обращаясь ко мне Оксана Евгеньевна попросила: – Ты, Андрюш, вещи носи аккуратно. Учебный год закончится, всё, из чего ты вырастешь, мы отвезём в деревенские школы, мы каждый год передаём туда детские вещи. * * * Следующим пунктом нашей поездки стал ювелирный салон, где нас также ждали. Продавец мгновенно переместился из-за прилавка к дверям, когда увидел, что мы заходим в салон, и, как и портной, рассыпался в комплиментах. — Всё готово, заготовки ваших колец были, а допаять было не сложно. Нужно только примерить и если потребуется, ужать или раскатать немного кольца, – сообщил он на бегу, возвращаясь за стеклянный прилавок, блестевший золотом и камнями, и доставая чёрную продолговатую шкатулку. В шкатулке оказалось несколько серебряных колец с гербом Перловых и с такими же ладошками «домиком», как и на шевроне. В отдельном отсеке было два кулона на цепочках. Примерка показала, что кольца немного великоваты и он тут же их ужал, достав небольшой ящик с инструментами и оборудованием. |