Книга Трижды воскресший, страница 9 – Алексей Урусов

Нравилось мне и просто сидеть на скамейке рядом с горном и смотреть, как дядя Виктор работает. Особенно завораживало то, как нагреваясь, кусок металла окрашивается в ярко-огненные цвета.

— Смотри, вот, чуть-чуть ещё. Вот момент – цвет дошёл. Пора доставать, – и дядя Витя ловко выхватывал клещами раскалённую полосу металла и начинал ковку. Мне казалось, что его помощники из приютских, махавшие кувалдами, видели, насколько металл готов. Во всяком случае, головами кивали дружно. Для меня же этот «момент», когда железо «готово» к ковке, был непонятен – вот две секунды назад было «рано», а сейчас – «пора». Каких-то изменений цвета я не различал. Но был уверен, что дядя Витя видит тот момент, когда «пора». А как мне понять, что «пора» я пока не знал – кусок разогретого металла – не суп в монастырской столовой. На язык его не попробуешь.

Ещё больше дел у меня стало, когда у живущей при конюшне овчарки Красавки появились щенки: кормление «мелких» и игры с ними стали обязательным пунктом ежедневного расписания всех детей приюта. Вот и сегодня после учёбы у Игнатия я вернулся в монастырь, взял еды для Красавки и щенков и побежал к калитке.

Кремль.

Легкий шум, создаваемый знатью в Александровском зале, стих, когда из динамиков раздался голос: – Его императорское величество Николай Петрович Романов, его императорское высочество наследник престола Владимир Николаевич Романов, его императорское высочество цесаревич Александр Владимирович Романов, его святейшество, патриарх Всея Руси отец Филарет.

Знать замерла, переваривая впервые публично произнесённую формулировку «цесаревич» в отношении не сына императора, а его внука: обычно в титулатуре Владимира Николаевича «наследник престола» и «цесаревич» перечислялись подряд и считались синонимами…

Одновременно широко распахнулись двери, и императорская процессия зашагала к трону. В этот раз по центру шёл не император. Между ним и наследником, расправив плечи и выпрямив спину, вышагивал одиннадцатилетний внук императора – Александр, в тёмно-зелёном мундире Преображенского полка и перекинутой через плечо голубой ленте с прикреплённой к ней знаком ордена Андрея Первозванного. Замыкал процессию патриарх. Все замерли, понимая, как много император с наследником поставили на ритуал.

Пройдя к трону, процессия развернулась к собравшимся.

Император вышел вперёд. Выверенными движениями, чётко маршируя, к нему подошёл гвардеец кремлёвского полка, нёсший на руках красную, с золотой рамкой и тиснёным золотом двуглавым орлом, папку. Император её забрал, раскрыл и уверенным и размеренным голосом начал зачитывать манифест о назначении вторым наследником в праве престолонаследования внука – цесаревича Александра Владимировича.

— Этот манифест, ради достоверной известности, хранить в Московском Большом Успенском Соборе и в трех высших правительственных местах империи: в кафедральном соборном храме Христа Спасителя, Конституционном Совете и Правительствующем Сенате, – закончив читать, император захлопнул папку, вернул её гвардейцу и встал на своё место.

Следом вперёд вышел сын императора цесаревич Владимир и произнёс: – Я провозглашаю своим наследником сына Александра. В день, когда Царь Царствующих, воззовет Нас в вечность, правительство, армия, князья, духовенство, дворянство и простолюдины немедленно принесут верноподданническую преданность свою назначенному наследственному императору.