Онлайн книга «КОМСОМОЛ-5»
|
— Что — и наши? — вскинул седые лохматые брови отец Иннокентий. — А ты думал, наши хуже всех, что ли? — И на предмет антимагии? — Кеша, — с укоризной посмотрел на друга Андрей Фёдорович. — Я всегда говорю: на каждый хитрый хер найдётся гайка с левой резьбой! И не одна лаборатория трудится. Не оскудела земля русская Левшами. Давеча тут такое предложили, у самого челюсть отпала. Не хуже чем у англов будет. И без этого богопротивного безобразия! — Андрей Фёдорович ткнул пальцем вниз. — Ладно, коли так. А с этим-то что? — А ничего. Для малой диверсионной группы я не вижу средств и способов устранения сего феномена, а большая операция — прямой повод к войне, какового я им давать не собираюсь. — Император посмотрел на друга. — Ой, я тебе говорю — доиграются англы! Помяни моё слово — доиграются! И висящая в воздухе пара архимагов пропала. Только ветер по пустоте пронёсся. ПОДГОН Клостервальд, мельница Мюллера 25 января 1948 года, день Аркадий — И чего это? — я уставился на три лежащих около «Алтая» тела. — А подгон карлукский вам, Аркадий Ильич. Вот этих двух Семёнов взял, а этого — ваш знакомец, Маркушкин. Только он того, поломанный. — Тогда с него и начнём. Я присел над окровавленным и кое как перемотанным бинтами англом. Судя по всему, бинтовали его казаки, только чтоб до допроса не помер. Глаза англа метались по окружению, от меня до Дмитриева, и обратно… Не такой ты и поломанный, каким кажешься. Оглянулся. Увидел на бережку запруды рассматривающих что-то в воде Енрикетту и Марфушу и позвал их: — Милые барышни! Судя по вашим рассказам, вы обе способны помочь мне в одном деликатном вопросе. Обе сразу с любопытством подошли поближе. — Хочу я допросить вот этого пленного, но не хочу, чтобы его товарищи уши грели. — А! Вы хотите переместить его подальше? — быстро сообразила баронесса. — Именно. — Можно, я⁈ — подпрыгнула Марфуша, хлопая в ладоши. — Около водички я могу! Я аккуратненько, только покажите куда! — А во-он туда за фургон, — ткнул пальцем я, — и хорошо будет. — Я мигом! — Марфуша скинула свои валеночки, повесила на них чулочки и вошла босыми ногами в студёную зимнюю воду. Прикрыла глаза… Из воды появилось нечто похожее на две гигантских раскрытых ладони, скользнули к указанному англу, подхватили его и понесли вдоль запруды, мимо машин — и сложили точно в указанном месте. — Как я? Хорошо? — распахивая глаза, спросила Марфуша. — Отлично! — похвалил я. Зелёные глазищи радостно засияли. — Что ж, господа и дамы, прошу проследовать на допрос — пригласил я всех сразу. И девочек. Вон они какие полезные! Пленный сердито зыркал на приближающуюся делегацию. — А я думал, он мокрый будет! — воскликнул Дмитриев. Я, признаться, тоже, но сказать об этом не успел, пытаясь угадать — что там девчонки смотрели в запруде. — А надо было, чтоб мокрый? — удивилась Марфуша. — Я не подумала. Наоборот, сказала воде, она вся и ушла… Ничё се она как умеет! — Напротив, замечательно получилось, мы просто изумляемся, — заверил утопицу я и спросил пленника на англском: — Имя, должность, цель прибытия? — Вы не имеете права! Я военнопленный! По женевской конвенции, которую вы подписали… Я повернулся к есаулу: — Слышь, Олег Викторович, эт чего ты в моё отсутствие тут подписал? Кто позволил? |