Книга Хроники Тириса. Книга 5, страница 46 – Василий Маханенко

Через полчаса на площади передо мной стоял десяток смертоносных туш, построенных в две шеренги. Строил я их исключительно для собственного удовольствия — надо же было проверить точность управления. Бруты стояли смирно, не шевелились и всем своим видом напоминали новобранцев в первый день учебки. Разве что преданности в наших информационных потоках было больше, чем у новобранцев.

— Красота, — вслух оценил я результат. — Зорина удавится от зависти.

«Не отвлекайся», — оборвал меня Эхо. — «Давление усилилось. Кажется, на нас обратили внимание».

Эхо был прав. Давление, которое до этого момента растекалось по всем ксорхам, начало собираться вокруг моего десятка. Сравнить это можно было с течением реки, в которой кто-то развернул десять рыбин против потока. Вроде всё то же, но каждая чешуйка чувствует, что плывёт неправильно. Приказ «охраняй бункер» стучался в моих брутов снова и снова, с каждым разом настойчивее, и мне приходилось прикладывать усилие, чтобы удерживать туши на месте.

Уступать я не собирался. Не для того мне пришла в голову гениальная идея подчинить себе десяток тварей, чтобы отдать их обратно при первом же недовольном бурчании. Вместо этого я собрал всё, что накопилось у меня за последние дни, начиная с пустого бункера и заканчивая ролью статиста в чужом спектакле, упаковал в один простой посыл и отправил вверх по течению: «Прошу уточнить цель и чётко поставить задачу».

Понятия не имею, как это выглядело с той стороны, но давление неожиданно исчезло. Совсем. На несколько долгих мгновений мои бруты остались одни в абсолютной тишине, но разбегаться они уже не могли. Мой контроль никуда не делся. Я вернул брутов обратно в строй, заставил их несколько раз пройтись по дороге в полной синхронности, после чего усадил на землю. Теперь оставалось только ждать.

И ждать пришлось недолго — новый образ пришёл минут через пять. Адресовался он конкретно моему десятку и суть его стала понятна практически мгновенно. И это несмотря на то, что слов в сигнале всё ещё не было. Дефектные единицы обязаны явиться к источнику для дальнейшего изучения. Солдаты не имеют права задавать вопросы.

«Слышал?» — усмехнулся я. — «Нас обозвали дефектными».

«Технически дефектными обозначили брутов», — уточнил Эхо. — «Но соглашусь, прозвучало неприятно, особенно часть про изучение. Как я понимаю, изучение в исполнении падальщиков это то, после чего изучаемый объект утрачивает целостность. Мы потеряем наших домашних животных. А ведь я уже начал думать о том, чтобы им имена придумать. Заберём с собой в академию, будем всех пугать. Шумиха на всю империю будет!»

Ага, обязательно будет. Вначале шумиха, потом камера без окон где-то в глубинах лабораторий Соларионов. Лучше избавиться от ксорхов сейчас, пока Эхо действительно к ним не прикипел. Поэтому я собрал все образы, какие только мог, и отправил новое послание: «Прошу сообщить, куда мне следует направляться. Жду координаты».

Координат не было. Ни через минуту, ни через пять. Мои бруты сидели на земле, вернувшийся фоновый приказ обтекал их стороной, а новых образов не поступало. Я уже начал прикидывать, не послать ли новый запрос, когда Эхо усмехнулся:

«Ещё бы они координаты нам прислали»,— произнёс он. — «Дефектных никто никуда не приглашает — их просто эвакуируют! Подними голову».